Гордый

 – Можно заниматься чем угодно! Крестиком вышивать, полы мыть, бумаги в банке перебирать! Секретарь! Бухгалтер! Официантка в баре! Что угодно! Но не это!!!

– А официантки не спят с клиентами при желании? Начальник не трахает на столе свою секретаршу, если она не против?

– Это другое! Это не входит в их обязанности! Это дело нравов и распущенности! А у тебя – иначе!"

"– В мои обязанности это тоже не входит, – чеканю разочарованно. Конечно, я понимаю, что этот разговор рано или поздно состоялся бы. Не могу Гордея за него винить. Но чувствую себя отвратительно.

Мужчина резко наклоняется, брезгливо зажимает корпус моего телефона между пальцами и нервно швыряет мне в руки.

– Звони.

Я горько усмехаюсь, совершенно не понимая, как… как я могла поверить во что-то хорошее. С такими, как я, не строят отношения. Не боготворят. Не носят на руках. Не касаются трепетно. Во всяком случае, бескорыстно, не желая ничего получить взамен.

Только деньги в конверте. Только изначальная определенность. Только осуждение в голосе. Только предвзятое отношение. Ничего больше у меня сейчас быть не может.

Но черт возьми!

Зачем он так? Если я эскортница, это не значит, что у меня нет чувств. Он же ранит меня сейчас!

Чувствую, как внутри что-то ломается, прямо в эту секунду. Пытаюсь выровнять голос, но он все равно дрожит.

– Гордей, я не могу разбрасываться заказами. Если тебе это настолько противно, можем решить этот вопрос прямо сейчас.

– Ммм, – он себя уже не сдерживает. Кажется, сейчас будет настоящий взрыв. – Хорошо. Давай решим. Тебе нужны деньги. Я понял. Сколько ты получишь завтра за доступ к «своей лучезарной компании»?

– Ты сейчас перегибаешь. Ты не понимаешь этого? Словами можно очень сильно ранить.

– Я спросил, сколько? – хлещет словами, убивая жестокостью. – Что ты молчишь? – швыряется грубым тоном.

Удар под дых случается неожиданно. Мужчина тянется к одежде, вытаскивает бумажник. Плотно сжав губы, он отсчитывает несколько крупных купюр и бросает на кровать возле меня.

– Этого хватит, чтобы оплатить твою компанию? Ничего, если со мной останешься? Или мне как-то задокументировать нужно? Отправить официальный запрос на почту. Дождаться подтверждения. Кстати, долго ждать? – полосует ядовитым сарказмом. Лучше б физически ударил, честное слово. Но Гордей продолжает добивать. – На оперативность можно рассчитывать или мне в очереди постоять?

Задерживая дыхание, чтобы не разрыдаться прямо здесь, крепко зажмуриваюсь, опуская голову. Десяти секунд хватает, чтобы восстановить равновесие. На душе мороз. Лютый холод. И дикая обида. Горько смотрю на разбросанные бумажки. Бумажки. Всего лишь бумажки…

Как он мог? Он же только что втоптал меня в плинтус.