Гордый

Гость кажется полностью ошарашенным. Ну да, он-то наверное уже представил себе голого мужика у меня в спальне. Во всей красе картинку нарисовал.

Гордей потрясенно оборачивается на меня. Я складываю руки на груди и все же стараюсь вести себя хоть отчасти спокойнее.

– Это Гордей. Рада, что вы познакомились. Но он уже уходит.

– Нет, не уходит! – мужчина предостерегающе зыркает в мою сторону.

– Если вам недостаточно ещё двух комнат и кухни, – вклинивается Лида, – я, пожалуй, пойду. Кофейку налью.

Приходится мгновенно закусить язык, чтобы не ляпнуть ничего насчет кофе-машины. Это уже явно будет лишним.

– Не торопись, мы сами на кухню сходим.

Настойчивые руки без колебания накрывают мои плечи и непреклонно подталкивают в нужном направлении.

Дверь шумно захлопывается.

– Я перегнул, извини, – бросает с ходу, впиваясь твердым взором в мое лицо. – Больше такого никогда не случится.

Хочется рассмеяться ему в лицо, но из глаз уже почти хлынули слезы. Мне так противно от себя самой в жизни не было.

– Естественно, не случится. На мне потренировался? Ну можешь теперь нормальную себе искать, – коротко киваю на запертую дверь. – Уходи.

– Крис…

– Меня так в жизни не унижали. Я этого терпеть не буду. И мне без разницы, какое у тебя настроение. Нужно уметь держать себя в руках. А ты свою злость слил и поставил выше моих чувств.

– Прости, пожалуйста.

– Я тебе все сказала, – горечь тона режет даже собственный слух. – Уходи.

– Послушай…

– Зачем? Для меня это ненормально, понимаешь.

– Для меня тоже. Это ненормально, когда ты зарабатываешь тем, что продаешь себя.

– Ну вот и отлично. Я продаю. Ничего от твоих истерик и моего унижения не изменится. Зачем ты приехал?

– Извиниться.

– Из рук вон плохо ты это делаешь, я тебе скажу.

– Что ты от меня хочешь услышать?

– Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Ты поиграл? Ну молодец. Больше не приезжай, не звони. На этом все. Уезжай, пожалуйста, мы с сестрой заняты. Очень, – подчеркиваю это слово интонацией, – важными делами. Твое самолюбие тешить нет возможности.

Он опускает взгляд в пол и тяжело вздыхает. На пару секунд прикрывает глаза, а после – вздергивает подбородок и твердо удерживает мой взор.

– А ты сама не понимаешь, что это долго не может длиться? Тебе если деньги нужны, так ты скажи."

"– Вопрос не в том, сколько продлится. Вопрос в том, что ты унижаешь людей, если тебя что-то не устраивает. Это в принципе твое, конечно, дело, как себя вести. Но я не мусорка для отходов. И, естественно, ни о чем просить тебя на коленях не приползу.

– Ну я же извинился. Я сорвался, да, это недопустимо. Такого больше не повторится. Кристин, – тянется ко мне, но я отшатываюсь мгновенно, мне неприятны его касания.