Гордый

Хочу почувствовать его, хочу стонать под ним, ловить каждое движение, чувствовать, как крепко он впивается пальцами в ягодицы в момент экстаза. Хочу… хочу…

– Золотце?

– Да, – роняю прерывисто, – доверяю.

В эту же секунду запястья обжигает холодный металл и слышится звук глухого щелчка. Я дёргаюсь и замираю. Что?!… Руки скованы за спиной. Не могу пошевелить ими.

– Гордей? Это наручники?

– Тебе понравится, – у меня резко подскакивает пульс. – Обещаю.

Не узнаю его голос. Наполненный внутренней силой и напряжением. Пахом мужчина упирается в ягодицы, резкий толчок заставляет пошатнуться. Он сильнее раздвигает мне ноги и вновь толкается в меня. Даже сквозь белье ощущения непередаваемые. Внутри происходит что-то невероятное. Уверена, если он до меня дотронется, станет ясно, что я уже готова принять его как угодно. Лишь бы скорее.

Гордей стаскивает вниз лифчик, освобождая грудь, и заставляет нагнуться и лечь на кровать. Соски ноют по его ласке, довольствуясь мягкостью ткани.

Новые горячие касания ладоней и языка, и я уже теряюсь, дрожа от возбуждения. В голове ни единой мысли, кроме одной: «Быстрее, ну пожалуйста…»

Но Гордей и не собирается быть милостивым. Он терзает снова и снова, накрывает пальцами трусики, отодвигает в сторону ткань, проникая глубже.

Голова словно в дурмане.

То, что происходит с моим телом под натиском откровенных ласк, описанию не поддаётся.

Невесомые прикосновения углубляются, я превращаюсь в послушную куклу. Гордей может делать с моим телом что угодно, я особенно остро реагирую на каждое движение, каждое касание.

Я насаживаюсь на его пальцы, двигаясь навстречу, из груди рвутся неудержимые стоны. Руки в плену, потеплевший металл впивается в кожу, добавляя остроты ощущениям. Волосы намотаны на кулак. Гордей чуть тянет на себя, расслабляет пальцы, позволяя локонам тяжёлым каскадом упасть и рассыпаться по спине шёлковым одеялом. Крепкая ладонь накрывает горло. В этот момент все вокруг будто смещается и фокусируется в одной точке: Гордей резко подаётся вперёд, соединяя наши тела, ещё секунда, и неудержимые яростные толчки уже сводят с ума. Хочется кричать в голос, но я уже почти без сил… Мужчина замирает на несколько секунд. Тихий щелчок и взявшаяся ниоткуда свобода срывают все предохранители. Упираюсь локтями в кровать, а Гордей наклоняется и от громкого шепота бегут по спине мурашки:

– Ты моя королева. Моя только девочка.

Он гладит плечи, спину, будто испытывает физическую потребность касаться меня как можно чаще.

Я дёргаюсь от резкого движения, почти до боли, – ноющей, сладостно-тягучей боли. Экстаз наступает, когда мужчина продолжает ласкать грудь, посылая ударную дозу наслаждения в мозг.