Горячие головы

А что помешает тебе, зарабатывая хорошие деньги, на досуге баловаться кистью с красками?

— Далеко не всякий управляющий много зарабатывает, — резонно возразил сын.

— При таком отце ты обязательно станешь миллионером, — высокомерно заявил Зудов.

К этому времени Семен Михайлович уже несколько месяцев контачил с дорожниками, и будущее рисовалось ему в самых радужных тонах. По большому счету, правильно рисовалось. Когда раздаешь огромные деньги, что-то обязательно прилипает к рукам.

Сын поначалу учился так, словно делал отцу одолжение. За первые две сессии получил всего одну четверку.

Ситуация усугубилась разводом Семена Михайловича и его новой женитьбой. Оставшись с матерью, сын вознамерился бросить академию и осуществить свою давнюю мечту — пойти учиться на художника. Но Зудов твердо решил наставить своего единственного ребенка на путь истинный. Циничная меркантильность нашего времени сыграла ему на руку. Сын успел пообщаться и с нищей богемой, и с однокурсниками, многие из которых были детьми состоятельных родителей. Он был непритязателен в быту, мог обходиться дешевыми вещами, но болезненно реагировал на мнение окружающих. И когда один из сокурсников между делом бросил ему: «Че ты, как лох, пользуешься самой дешевой мобилой?» Егор призадумался. А тут отец, змей-искуситель, пообещал ему платить пятьсот баксов за каждый сданный на четверку предмет и вдвое больше за пятерку. Сумма для студента набегала внушительная, учитывая, что в каждой сессии было примерно шесть экзаменов. Итого за год, если постараться, можно было заработать двенадцать тысяч американских тугриков. Правда, у сына выходило скромнее, тысяч семь-восемь. Зато академию он закончил и осенью приступил к работе.

Трудно сказать, что подумал Каплунов, когда Зудов весьма прозрачно намекнул ему о трудоустройстве сына. Возможно, пожелал Семену Михайловичу быстрой, но очень мучительной смерти. Однако при этом он изобразил на лице счастливую улыбку:

— Конечно, решим вопрос положительно. Нам очень нужны молодые толковые специалисты.

В конечном счете дело решилось к обоюдному удовольствию. Судя по тому, что за два года сын поднялся на ступеньку вверх по служебной лестнице, он пришелся ко двору.

Не стал бы Каплунов поручать человеку ответственную работу лишь потому, что тот — сын влиятельного чиновника. У Олега Матвеевича был совсем другой характер.

Зудов вышел из машины, потянулся до хруста в суставах. Он любил свой коттедж. Может, потому, что здесь ничего не напоминало о работе, необходимости постоянно балансировать между щедростью просителей и наличием Уголовного кодекса. Тут он становился простым обывателем, наслаждающимся маленькими радостями жизни. Впрочем, не только маленькими.