Горячие головы

Приоткрылась дверь, в комнату заглянула женщина:

— Витя, ты обещал мне помочь с расчетами.

— Обещал — сделаю, когда освобожусь. Думаю, часика через два.

Женщина закрыла дверь. В коридоре она встретила свою коллегу и как бы между прочим заметила:

— Аксамитов проводит свои опыты. Хорошо человеку, выбил себе поисковую тему. Целый год может экспериментировать в свое удовольствие.

— Точно. Не зря говорится, что наука — это способ удовлетворения собственного любопытства за государственный счет. Но Витя заслужил это право, ему же буквально навязали тему диссертации.

Тогда у института практически не было государственного финансирования, и мы выживали только благодаря хоздоговорам. А Витя ухитрился и выполнить требования заказчика, и одновременно написать диссертацию.

— Точно, сделал из дерьма конфетку. На защите все отмечали, как грамотно он совместил практический выход с научным значением работы. Даже Осадчий из Института органической химии сделал всего пару замечаний, в целом оценив диссертацию положительно, хотя он всегда громит защищающихся.

— Так вспомни соискателей последних лет.

Сынок куратора из министерства, дочка академика-секретаря из президиума, зять химического короля, пожертвовавшего ничтожную часть своих капиталов на развитие науки. Все наши доктора и профессора молчали в тряпочку, боясь нажить влиятельных врагов. А Осадчий — это имя, почетный член нескольких иностранных академий. Он может позволить себе говорить то, что думает.

Пока женщины увлеченно беседовали, Аксамитов достал из водяной бани колбу и пересыпал в нее тщательно растертый порошок. Он вышел из своей комнаты, зашел в техническое помещение, уставленное различными приборами, и установил колбу в зажим устройства, представлявшего собой огромный шейкер.

Тщательно перемешав содержимое колбы, он вернулся в свою комнату и разлил его по нескольким формам. Вещество стало охлаждаться. Аксамитов, ожидая, принялся фальшиво напевать:

— Жили у бабуси два веселых гуся, один серый, другой белый, хороша закуска!

При этом он раскачивал ногой, потирал руки и совершал другие движения, говорящие об охватившем его нетерпении.

Наконец вещество застыло. Достав его из всех форм, Аксамитов взял один образец и совершил то, что трудно было ожидать.

Он схватил молоток и ударил по тому, что так усердно получал с самого утра. Образец выдержал удар. Аксамитов приложился сильнее, затем еще сильнее. Наконец в образце появились вмятины и образовалась едва заметная трещинка."

"— Конечно, это трудно назвать точными измерениями, однако результат очевиден. Я нашел требуемый состав и пропорции. Так, где-то я записывал телефон Виталика. У него, в Институте физики твердого тела, должен быть пресс.