Горячий Декабрь

Я был готов к состоянию, просто зверски избить и выместить всю злобу на нем, как на вещи, подвернувшейся под горячую руку.

* * *Телефон трезвонил все время.

Кучи пропущенных…

Листанул вниз, увидел одно часто повторяющееся имя среди прочих: «Людмила Шилова».

Подруга моей Манюни.

Та самая, с которой меня застукала жена.

Этой-то что еще надо?

Перезванивать не стал. Обойдется… В очередь пусть встанет.

Волков – кретин еще тот, но в чем-то он прав: бабам многое позволять нельзя.

Новый звонок.

Наметанный глаз сразу отметил, что с того же номера мне уже несколько раз звонили.

Ответил.

– Декабрин Георгий Николаевич? – поинтересовались довольно вежливо.

– Он самый. Вы кто?

– Вас беспокоят из отделения полиции номер четыре, мое имя… бла-бла-бла… номер служебного удостоверения… бла-бла…

Я пропустил мимо ушей часть тарабарщины, зная, что мозг запомнит эту информацию без моего участия.

– Беспокою вас по поводу супруги, Мартины Энгельсовны.

Максимальное внимание. Волоски на коже – дыбом. Кажется, я даже дыхание начал контролировать.

– Слушаю.

– Ваша супруга в отделении находится. Вы не могли бы за ней приехать? И нужно решить, как нам поступить с заявлением… на нее.

– С каким заявлением?

– Есть заявление на вашу супругу.

– Ближе к сути предъявы!

– Она сожгла машину.

Я чуть не подавился воздухом.

– Какую? Чью?!

– Заявила некая Людмила Шилова. В отделении можно узнать все подробности, – добавил вежливо мент.

– Скоро буду.

А вот теперь пора перезвонить Людмиле, чтоб ее, Шиловой.

Отвечает мгновенно. Ждала.

– Ахуела, что ли? Заявления на мою катать? Живо мухой метнулась и забрала свои всратые бумажки!

– Георгий, послушай… – всхлипнула Людмила. – Она… Она… Машину мою сожгла! Новую… Ту самую… Опозорила меня! Я же тебе звонила. Много раз… Ты не отвечал! А она… Вместе с этой Риткой долбанутой. Всегда знала, что по этой Ритке психушка и смирительная рубашка плачут! И Мартина туда же! Две идиотки!

– За языком следи. И заявление забери. По-хорошему. Сама.

– Георгий, я не виновата. Она сама… Моя машина сожжена. Испорчена. На чем я теперь ездить буду?

– Есть такая услуга – такси.

– Такси… Вот еще! Не наездишься, кучу денег каждый день прокатывать? А у меня с деньгами сейчас туго, Георгий.

– Чего ты добиваешься? Заявления в любом случае не станет, как только я появлюсь в ментовке.

– Но почему?! Почему… Георгий, ты даже не знаешь, что случилось! Даже не разбираешься. Я все понимаю, понимала, что она разозлится. Но это… Это уже перебор! Понимаешь?!

– Понимать должна ты.

– И что же я должна понимать?

– Знай свое место, – отключился.

Савелий на заднем сиденье автомобиля громко зааплодировал мне.

– Молоток!

Я даже внимания не обратил.