Горячий Декабрь

– Дом – это там, где любят, хранят тепло очага и супружескую верность. Это – дом. А у нас с тобой не дом, а так… хата… Жилище… Место, где можно перекантоваться! – заявила я. – Иди. Я выйду сама.

Гоша не шелохнулся.

– Пошли. Иначе с диваном вынесу.

– Нет. Здесь очень уютно, диван классный. У начальника хороший вкус.

– Я этот кабинет с землей сравняю. Не на чем сидеть будет.

– Мартина Энгельсовна, пожалейте государственное имущество, – жалобно подал голос Толя. – Оно раз в тридцать лет обновляется! Если не реже…

– Мартиш, ну чего ты упрямишься! Пошли! Конфеты же были вкусные, ребята гостеприимные, веселые, но нам пора и по домам! – позвала Рита.

Она на удивление больше не хорохорилась, не раздувала конфликт и не науськивала меня. Наоборот, вела себя так, словно хотела сгладить острые углы.

– Ладно. Я пойду! Но только потому что мне «Мишка на севере» попался, люблю эти конфеты, – добавила я и встала. – Выходим!

Пришлось протискиваться в дверях мимо мужа, который нарочно отошел, встал в косяке, как шкаф, и не шелохнулся, чтобы пропустить меня. Я задела его всем, чем можно было: грудью, животом, бедрами.

Декабрин опустил взгляд, его кадык дернулся, от короткого контакта воздух как будто напитался тропическим ливнем и стало совсем нечем дышать.

– Посиди минутку, пожалуйста. Я поговорю с людьми, – добавил он и двинулся к полицейским. – Отблагодарю.

Рита взяла меня под локоток и отвела в сторону. Я села в кресло, подруга не стала садиться, перетаптывалась с ноги на ногу, держа под мышкой пурпурный член.

Невольно я прыснула со смеха.

– Ты что, фаллос до сих пор с собой носишь?

– А где твой?

– Ой! Даже не знаю. Может быть, оставила где-то.

Наш разговор прервался появлением высокого, темноволосого мужчины с колючим, цепким взглядом. Он был в брюках и пиджаке, наброшенном на голое тело. Туфли расшнурованы.

Я сразу узнала одного из лучших друзей Гоши – Савелий Волков, он же Волк."

"Кажется, Гоша точно зависал в сауне со шлюхами, потому что Волк и овцы, то есть продажные девки, это понятия неразделимые. Ни разу я не видела его в обществе девушки или женщины, которую, даже закрыв глаза, можно было бы назвать нормальной.

Что греха таить, Волка я откровенно недолюбливала. Из близких друзей Гоши мне больше импонировал Котов, он же Кот, и то, наверное, потому что Гоша виделся с ним крайне редко.

Но Волк же…

Почти всегда рядом с моим мужем, всюду рыщет и даже до ментовки несчастной следом за Гошей приперся.

– Доброй ночи, Мартина, – поздоровался Савелий.

Я показала ему средний палец и отвернулась. К черту манеры…

– Ясно, – усмехнулся он. – Гоша там? Разводит?

Я снова ничего не ответила, зато Ритка голос подала. Она разглядывала Савелия Волкова во все глаза.