Золотой

Почему вы сказали, что его нет?

– У нас?

– Ну да.

– Где?

Вместо ответа Алексей попросил ее подойти к окну."

"– Надо же… Наверное, совсем недавно залили, я не обратила внимания… Но в прошлую зиму не было, и в позапрошлую тоже…

Любопытно.

Детектив выдал новую порцию вопросов, на которые Настя старательно отвечала. Особенно Алексея интересовало, как мальчик проводил свои ночи.

Оказалось, что Стасик был по природе «совой» – еще в детском саду мучился с дневным сном, вменяемым всем без исключения по строгому распорядку «детского учреждения». Он очень любил посидеть со взрослой родительской компанией за полночь, а когда родители уходили на вечер к друзьям, то вечно просился с ними…

– Он даже выдумал, что у него бессонница…

– Почему вы говорите, что «выдумал»? Ее не было?

– Ну конечно, не было! Какая бессонница может быть у восьмилетнего ребенка? Вот он, к примеру, когда с катка приходил, поест и сразу спать рухнет, одетый! Его даже будить приходилось, чтобы зубы почистил, разделся и под одеяло лег. Зато, чуть учует, что мы с мужем на вечеринку уходим, у него сразу «бессонница», заснуть он не может, возьмите его с собой, а то он глаз не закроет, всю ночь мучиться будет! Мы его даже «симулянтом» с мужем звали… Просто он не любил уходить спать. То есть, как бы объяснить… Он спать любил – а уходить спать не любил, понимаете? Потом учителя жаловались, что Стасик на уроках невнимателен и засыпает часто…

– Погодите, Настя, я что-то не уловил. Если Стасик был просто симулянтом, то отчего он засыпал на уроках?

– Так он же не любил уходить спать, оттого и тянул всячески… А потом не высыпался.

– Вы уверены, что он действительно спал? А не играл на компьютере, к примеру, или выходил во двор?

– Никогда! – воскликнула Настя. И, помедлив секунду, добавила горестно: – Во всяком случае, мы не замечали… Мы, вообще-то, крепко спим… А свекровь глухая…

– Стасик не страдал лунатизмом?

– Это что такое?

– Специфическое состояние, когда человек спит, но при этом способен ходить, даже разговаривать…

– Мы никогда за ним этого «специфического состояния» не замечали…

Она снова заплакала.

Алексей никогда не знал, как утешать людей в горе. Не мог же он сказать: это такая дурная шутка, Настя, и сын ваш жив… Не мог!

Но коли не мог он объявить, что Стасик жив, то все остальные слова были ложью. «Время лечит»? Это правда истинная – и одновременно никому не нужная банальность. Пока оно, Время, вылечит – придется ей дойти до самого донышка боли… До мутного, удушающего, илистого дна, где нечем дышать и даже вроде бы незачем… В горе часто кажется, что залечь там, на мутном дне боли, и больше никогда не дышать – это лучше всего.

И ничем он не мог помочь, частный детектив Алексей Кисанов.