Золотой

На хозяйку мое знание творчества маэстро произвело впечатление, и наконец она ввела меня к нему в мастерскую и представила как верного поклонника его творчества. Вид художника меня разочаровал. Я ожидал увидеть едва ли не своего двойника, брата-близнеца (такие мысли тоже приходили мне в голову!). Однако мастер оказался совершенно не похож на меня. Во-первых, он был гораздо старше – лет сорока. Я, как видите, высокого роста и спортивного сложения – он был низковатым и полненьким. Носил бороду, как многие художники, и был лысоват, как старик. Я большой аккуратист и даже педант, все мои вещи лежат на положенных местах – а у него в мастерской царил настоящий беспорядок. Словом, между нами не оказалось ничего общего! Не нашлось ни единой внешней приметы, которая могла бы объяснить совпадение наших фантазий! Но, может, между нами имелось душевное родство, внутреннее сходство?.."

"Я завел разговор. Маэстро принял меня настороженно, однако я рассыпался в комплиментах его творчеству, и он оттаял. Его жена оставила нас наедине. И тогда я стал расспрашивать мастера о картинах, посвященных «муравьиным людям» (как я их называл). Я спросил, что послужило толчком для их изображения. Что стало источником вдохновения? Может быть, сон? Или фантазия? Или логические построения?.. Но когда речь зашла о «муравьиных картинах», художник явно насторожился. Об истоках своего вдохновения он отвечал очень пространно – однако из его округлой речи я мало что понял. Он то и дело сыпал мудреными словечками вроде «словоформы» и «мыслетворцы»… Нет, вы скажите, настаивал я, что стало отправной точкой для ваших картин? Как и благодаря чему вы увидели этих «муравьишек»?.. На мои прямые вопросы маэстро отвечал крайне уклончиво. Казалось, он хранит тайну, которую ни за что не откроет. В тот момент мне вдруг почудилось, что он и вправду ограбил меня, украл у меня самое сокровенное… И тогда я… Тогда я, наверно, совершил ошибку. Я потерял контроль над собой и напрямую выпалил живописцу, что тот подсматривает и крадет мои сны. В глазах художника мелькнула паника. Возможно, он решил, что я буйно помешанный. Он потянулся за колокольчиком, вызвать прислугу или жену, а я, поняв, что мне уже нечего терять, схватил его за грудки и принялся трясти, как грушу, приговаривая: «Признайся! Это ты украл мои сны!..» Ничего лучше я, конечно, придумать не мог, – губы молодого человека тронула самоироничная улыбка. – Меня вывели из дома.