Золотой

И то, что случилось со мной… Она хотела, она верила, что его заставят отвечать. Все знали, что это он… все же было понятно. А он сказал, что мама продала ему свою долю еще до моего похищения, а деньги отдала тем, кто держал меня в подвале. Поверили ему, а не ей. Мама не хотела смириться с этим. Поехала к нему, а он просто рассмеялся и выгнал ее. Вечером ее увезли в больницу, а через неделю похоронили. Я осталась с бабушкой. Это ее квартира. Ту, где я жила с родителями, давно продали. Бабушка умерла три месяца назад. Теперь я живу одна.

– А мальчишка случайно не сынок того самого компаньона?

– Я просто гуляю в парке, вот и все.

– Тебе сколько лет? – помолчав, спросил Саша.

– Восемнадцать.

– Учишься, работаешь?

– Училась в институте, пока была жива бабушка.

– А когда она умерла, тебя посетили мысли о справедливости, которая должна восторжествовать. В восемнадцать лет это простительно. Только киднепинг – дерьмовая штука, в чем ты сама могла убедиться. И жизнь с нее начинать точно не стоит. Возвращайся в институт и оставь мысли о мести.

– Нет у меня никаких мыслей, – разозлилась я, кляня себя за болтливость.

– В восемнадцать лет и это простительно. Эй, не злись! Мне все равно, украдешь ты мальчишку или нет, так что к ментам я не побегу. К Сикорскому тем более…

– Откуда вы знаете? – растерялась я.

– Его фамилию? Мальчишка живет в доме рядом с парком, установить фамилию хозяина дело пяти минут. Давай отвлечемся от мыслей о справедливости и поговорим о деле. О предполагаемом похищении. Если ты просто тешишь себя фантазиями, то куда ни шло. Но если всерьез задумала…

– Я же сказала!

– Посиди спокойно и послушай, – отмахнулся Саша. – Первое. Что ты намерена сделать с мальчишкой? Свяжешь и запихнешь в погреб, как когда-то тебя?

Я отпрянула, отчаянно покачав головой.

– Правильно. Тогда что?

– Не ваше дело, – отрезала я.

– Не мое, – согласился он. – И все-таки затея идиотская. Сядешь в тюрьму на несколько лет, вот и вся твоя месть. Такие игры не для дилетантов. Я даже не спрашиваю, как ты собираешься его украсть, уверен, план такой же дурацкий, как и сама затея.

– А как же справедливость? – отводя взгляд, спросила я. – По-вашему, надо прощать? Пусть живет себе, а мои родители…

– На твоем месте я бы стырил у него деньги.

– Мне не нужны деньги.

– Зато ему нужны. Уверен, их потеря его бы очень огорчила. Или еще проще: взять и шлепнуть урода. А что? Он ведь это заслужил. Ездит он без охраны, возвращается поздно. Возле ворот непременно притормозит, там газетный киоск, спрячешься за ним, подойдешь, когда машина остановится, и выстрелишь. Дело двух минут. Потренироваться в стрельбе можно за городом. – Саша распахнул пиджак и достал пистолет из наплечной кобуры, положил на стол. – Ну так что?

Я завороженно смотрела на оружие.