Горькая полынь моей памяти

"Горькая полынь моей памяти

Наталия Романова

Глава 1

Дамир. Наши дни. Южное побережье

Шквальный ветер с моря – холодный, пронизывающий, сырой, – с силой бил по лицу, врезался в грудную клетку, обхватывал кисти рук, нещадно холодя их. Море Чёрное действительно отливало чёрным, на темнеющей серой, будто живой, поверхности мечущихся волн.

Дамир жил в этом приморском городе с конца сентября, а море вблизи видел впервые. Не из-за загруженности, не было интереса. Море и море. Вода. Гладь – то спокойная, то мечущаяся, то синяя до рези глаз, то сереющая как сегодня, – видна с балкона квартиры Дамира. Вспомнил о море внезапно, по пути из аэропорта, где провожал отца домой. Неожиданно захотелось ощутить себя живым, почувствовать, прочувствовать, включить цепочку нейронных связей в головном мозге, отправить импульсы по позвоночному столбу.

Штормовое предупреждение. Шквальные порывы ветра. Стихия. Если верить всей лабуде, льющейся с экранов зомбоящиков и смартфонов, сейчас он должен почувствовать страх перед стихией, восторг, интерес хотя бы. Ничего. Море и море. Вода.

Дамир развернулся, прошёл узкой улочкой к припаркованному на пустующей площади автомобилю, уселся за руль, безразлично разглядывая покрасневшие на ветру руки. Он и холода не чувствовал. Мертвец. Сраный Дракула. С той лишь разницей, что Влада Цепеша интересовала кровь, а Дамира – ровным счётом ничего.

Он проводил взглядом группку смешливых девчонок. Студентки, скорее всего первокурсницы, кутались в коротенькие курточки, натягивали шарфы на головы, стряхивали с ног в обтягивающих джинсах капли дождя и влаги, тянущейся с моря, окутывающей, студёной.

Зима… Три недели до нового года, плюс семь по Цельсию, дождь… Говорят, иногда бывает ноль, и замерзают лужи по утрам.

Рингтон отвлёк от рассматривания девчонок. Забавные, как воробьи взъерошенные. На дисплее комфортабельного салона авто высветилось имя. Дамир принял вызов.

– Дамир! Сколько можно звонить? – раздался недовольный, слегка обиженный голос Алии, она просила называть себя Лали.

– Прости, телефон в машине забыл. Ходил на море смотреть.

– Море? – смех прорезал салон, красивый смех, завораживающий, женский. – Зачем тебе море?

– Просто. Стало интересно.

– Любопытный какой, - вот и заигрывающая интонация. – А тебе не интересно, зачем я звоню?

– Интересно, - именно так нужно ответить. Отвечает.

– Я купила билет, послезавтра буду у тебя. Ты рад?

– Я рад, – именно это хотят слышать. Он рад.

– Замечательно! – и снова слышен смех, женский, предвкушающий и обещающий одновременно, искушающий даже. – Встретишь?

– Конечно, встречу, Лали, – удаётся выдавить из себя улыбку, будто она её видит, словно она ей нужна.

– Я соскучилась. Пока-пока, – и столько обещаний в этом «соскучилась».

– Я тоже.