Город драконов. Книга вторая

– Вы наложили запрещенное заклинание на представителя власти! – как-то даже угрожающе прошипел он.

Я просто поверить не могла в то, что слышу.

– Ну вы и мерзавец! – Злость затопила волной. – Бесстыдный, бесчестный, подлый мерзавец!

– И представитель власти, – сверкнул улыбкой лорд старший следователь. – И как представитель власти, я требую, чтобы вы избавили меня от «Uiolare et frangere morsu».

От подобной наглости я на миг дышать перестала, потрясенно глядя на это «чудо в перьях».

И я бы многое могла сказать, действительно многое, но хватило меня всего на одно слово:

– НИ-КО-ГДА!

Пожав смолянисто-перьевыми плечами, полицейский спокойно ответил:

– Инкриминирую вам нападение на представителя власти. Срок заключения называть стоит или так договоримся?

Разъяренно выдохнула:

– Вы уже «договорились», лорд Давернетти! Indrag! Get ex!

И дракона, который был не в силах противостоять моей магии, смело сначала заклинанием подчинения, а после изгнания.

Мне же оставалось лишь рухнуть на ближайшее кресло, стремительно доставая платок и встречая очередное носовое кровотечение.

К моему искреннему сожалению, оставшийся лорд Арнел собственно остался и все это видел.

– Мисс Ваерти, я могу чем-нибудь по…

Он осекся под моим полным ненависти взглядом, усмехнулся и произнес:

– Да, вы правы. Во всем.

– Спасибо, что признали очевидное, – язвительно ответила дракону. И с недвусмысленным намеком поинтересовалась: – Что-нибудь еще, лорд Арнел?

Он прошел к окну, оставленному открытым его родственником, закрыл, закрыл и второе, которое приоткрывал для себя, остановился там же, максимально далеко от меня, и сообщил:

– Связь с Кристианом была установлена до наших с вами… тренировок. И вы должны понимать причины подобного решения.

Всплеснув руками, я стремительно вернула платок обратно к носу и, уже потеряв всяческую веру в драконов, как в принципе имеющую совесть расу, устало сказала:

– Вы обязаны были сообщить мне об этом. Вы обязаны были, лорд Арнел. Просто сказать, а не пытаться помочь после, когда вливали в меня молоко. А мне бы, вероятно, еще тогда следовало бы понять, что ваша явно демонстрируемая тревога за меня была более чем обоснована вашим… молчанием.

Он хотел было что-то сказать, а я, и так глубоко потрясенная тем, что совершил профессор Стентон, тихо вымолвила:

– Ложь ранит, лорд Арнел, но молчание – убивает. И ситуация с вами стала очередным тому подтверждением. Знаете, – кровь уже остановилась, и я убрала платок от лица, но встать с кресла правда уже едва ли была в силах, – я лишь хотела помочь – вам, городу и тем несчастным, которых даже не убивали – приносили в жертву.