Город драконов. Книга шестая

– Мисс Ваерти, чаю? – вежливо спросила эта покачивающаяся от усталости добрая женщина.

– Несомненно, – согласилась я. – Сейчас все сделаю.

* * *Еще никогда мне не приходилось видеть миссис Макстон в подобном состоянии. На ней был безукоризненно белый чепчик, столь же идеально белоснежный фартук, но лицо хранило печать такой усталости, что я удивлялась тому, как моя домоправительница еще способна сидеть.

Однако, боюсь, это осталось единственным, на что еще была способна миссис Макстон.

На крохотной кухне с моим приходом собрались практически все – миссис Эньо помогала мне разливать чай, доктор Эньо сидел на скамье, привалившись спиной к теплой стене печи, и явственно дремал, но не выпуская из поля зрения жену. Боюсь, после случившегося, в их отношениях произойдут существенные перемены – к примеру доктор больше никогда не оставит жену без присмотра. И в целом будет рядом с ней абсолютно всегда. Вот так за одну ночь и меняются жизненные приоритеты."

"Мистер Уоллан так же был готов задремать даже сидя. Он, как и миссис Макстон утром переоделся, но проведенная без сна ночь давала знать о себе. Мистер Оннер сидел в кресле – доктор Эньо поработал над его ранами, влив в это, казалось, остаток своей магии, и перебинтовал заново, делая это в весьма шатающемся состоянии. Мистер Илнер мрачно пил глинтвейн, из которого доктор Эньо удалил остатки алкоголя. И только миссис Эньо порхала по кухне с самым наисчастливым видом, и ее полная жизненных сил сияющая улыбка, была подобна солнечному лучику, пробившемуся через низкие мрачные тучи зимнего неба.

– Что лорд Арнел? – поинтересовалась она, относя чашку с чаем мистеру Оннеру.

– Спит, – сдержанно сообщила я.

– А лорд Давернетти? – продолжила миссис Эньо.

– Тоже спит… на диване в холле, не выпуская револьвер даже во сне, – я невольно улыбнулась, вспомнив спящего в полной боевой готовности старшего следователя.

– А… – начала было миссис Эньо и оборвала себя на полуслове.

Но мы все всё равно все поняли.

– Вы хотели спросить о Бетсалин, – устало произнесла миссис Макстон.

И тут резко выпрямился доктор Эньо. Глаза его чуть ли не сверкали за помутневшими стеклами очков, из позы исчезла всяческая усталость, лицо побледнело от гнева.

И врач отчетливо провозгласил:

– Моя жена ни в чем не виновата!

Удивительное дело, но я только сейчас поняла, что сама миссис Эньо, похоже, считает совершенно иначе.

– Господи, миссис Эньо, Бетси собиралась убить меня и только меня. Вы ни в коей мере не являлись ни причиной, ни целью ее действий! – воскликнула я, надеясь, что эта добрая женщина перестанет чувствовать себя виновной.

Однако – не вышло.

– Вы? – переспросила суровая уроженка севера, в коей сейчас не было и толики суровости. – Но, мисс Ваерти, вы спали.