Город драконов. Книга шестая

– И? – потребовал продолжения доктор Эньо.

– И мистер Уоллан прав, – я оглядела присутствующих, – шесть лет впустую – это не про профессора Стентона. Если он начал исследовать данную тему, значит, имелся пример или прецедент, позволивший профессору обрести уверенность в конечном результате.

Боюсь, никто и ничего не понял. На меня смотрели все столь же тревожно и напряженно, но искры озарения не было ни в одном взгляде.

– Давайте подумаем вместе, – предложила я. – Итак, профессор был убежден, что память крови существует. Но в связи с чем возникла столь основательная убежденность? Ни у людей, ни у драконов примеров подобного я не обнаружила. Годы поисков, изучение архивов, сотрудничество с больницами и даже с домами для умалишенных – и ничего. Однако, повторюсь, мистер Уоллан прав – профессор был убежден в положительном результате. А помимо людей и драконов, он мог видеть лишь два примера – оборотни и Rufusdraco.

Помолчав вместе со всеми, я же и продолжила:

– Но я не сталкивалась ни с чем подобным во время работы с оборотнями, у них имелись лишь столь же базовые генетические страхи как и у нас – страх темноты, страх глубокой темной воды, страх перед огнем. Что касается Rufusdraco – они, несмотря ни на что, тоже драконы, а мое исследование включало некоторые вариации, так что, боюсь, и Rufusdraco памятью крови не обладают.

– Остаются виверны, – тихо сказал мистер Оннер.

– Я пришла к таким же выводам, – была вынуждена признаться. – И тот факт, что профессор Стентон знал о существовании в столице Зверя, боюсь, неоспорим.

Некоторое время все молчали. За стенами слышались голоса людей, шаги, даже беседы на повышенных тонах. Снаружи холодный зимний ветер заглушал голоса молодых драконов, а здесь, на кухне, перестала потрескивать даже печка.

– Таким образом, мы можем прийти к выводу, что Зверь имеет возможность пользоваться памятью предков, – заключил мистер Уоллан.

– Боюсь, речь идет о памяти не только предков, но и предшественников, – произнесла я. – У герцога Карио нет живых родственников, помимо его собственных детей, но сейчас у него сила и память Зверя, а ранее этого не было.

И тут в доме раздался крик. Но на него мои домочадцы и чета Эньо вовсе никак не отреагировали и, поэтому, я тоже осталась сидеть на месте, ожидая от них объяснений.

– Последствия «крысятников», – со вздохом объяснил доктор Эньо. – Легко войти и нет возможности выйти. Большинство спасенных нами молодых магов во сне видят один и тот же повторяющийся кошмар – как подходят к дверному проему, ведущему в эти… условно выражаясь – лаборатории. И они кричат самим себе, моля остановиться и не входить. Этот Карио оказался весьма изобретательным… охотником.

– Несчастные мальчики, – вздохнула миссис Эньо.