Господин следователь. книга шестая

Костя всю жизнь прожил в России, по-грузински, кроме лобио и киндзмараули, иных слов не знал, но гордился тем, что предки выходцы из Сванетии и обижался, когда узнавал, что для нас, все живущие в Грузии сплошные грузины. Еще Костя говорил, что артист Геловани, исполнявший Сталина в старых фильмах происходит из княжеского рода.

Давид Зурабович, как и мой друг, говорил без кавказского акцента. Возможно, вырос среди русских, а может, специально работал над постановкой дикции.

— Садитесь, — кивнул мне на стул мой нынешний начальник.

Дождавшись, пока я усядусь, Геловани спросил:

— Не сомневаюсь, что вы удивлены предложением немного поработать в Московском суде?

Нет, определенно имеется акцент.

Но, скажем так, не чрезмерный. В букве е что-то такое, словно бы одновременно пытается сказать э.

— Удивлен — это мягко сказано, — признался я. — Что такого должно было произойти, чтобы провинциальному судебному следователю предложили на две недели стать помощником прокурора в Москве, да еще и назначили за это царскую плату? Более того — мне уже уплатили за несделанную работу.

— О плате — лучше не упоминайте, — замахал руками статский советник.

— Свой диплом вы заработали честно, профессор Легонин вас отрекомендовал наилучшим образом. Я же просто прошу вас помочь, как коллегу. И буду очень рад, если вы согласитесь.

— Так я уже согласился, — удивился я. — И прошение о прикомандировании меня к Московскому суду написал.

— Да, Его Высокопревосходительство уже утвердил вас в должности моего помощника, не дожидаясь ответа из Петербургской судебной палаты. Более того — он распорядился назначить вам жалованье в соответствии с вашей должностью и чином.

Я очень опасаюсь, что вы откажетесь, если узнаете, что вам предстоит сделать.

Нет, что-то совсем плохо. Я был готов поработать и без жалованья — отработать диплом кандидата права. Они что, меня под танк собираются бросить? Танков еще нет, значит — под паровоз. Под паровоз не хочу.

— Давид э-э… — начал я вопрос, но с ужасом обнаружил, что с перепугу из головы вылетело отчество. А оно какое-то простое.

— Зурабович, — подсказал прокурор.

— Прошу прощения… Давид Зурабович, так что же я должен сделать? Развалить какое-то дело? Так это может сделать любой следователь или помощник прокурора.

Перестрелять в зале суда присяжных заседателей или вызвать на дуэль защитника? Присяжных перестрелять сложно — их двенадцать… Палить из револьверов с двух рук — нереально. Вот, если вы поможете — тогда все получится.

К счастью, Давид Зурабович юмор понимал. Услышав про заседателей, он расхохотался. Отсмеявшись, сказал:

— Нет, присяжных заседателей стрелять не надо. А вот присяжного поверенного было бы неплохо.

Судя по всему, прокурор говорит вполне серьезно.