Господин следователь. книга шестая

— Господин председательствующий, я хочу дать отвод помощнику прокурора господину Чернавскому, — заявил вдруг присяжный поверенный. — Обвинитель не может участвовать в процессе в силу своего возраста и некомпетентности.

Терентьев с удивлением посмотрел на защитника, потом сказал:

— Господин Куликов — компетентность помощника прокурора Чернавского подтверждается его дипломом кандидата права Императорского университете, его чином, а также орденом святого Владимира. Кроме того — вы имели полное право дать отвод обвинителю в самом начале процесса, но вы этого не сделали, заявив, что Иван Александрович Чернавский вас устраивает.

Теперь же, когда процесс подходит к концу, вы уже не можете заявить отвод. Поэтому, прошу вас произнести слово для защиты.

То, что давать отвод обвинителю поздно, защитник знал. Наверное, он попросту попытался еще раз поскандалить.

— Господа присяжные заседатели! — сказал присяжный поверенный, картинно разводя руки в стороны. — Вы собрались, чтобы решить судьбу несчастного человека, который решился на совершение кражи из-за полнейшей нищеты. Господин помощник прокурора зачем-то принялся задавать нелепые вопросы — отчего священник не пошел в пономари или в звонари? Но наш господин обвинитель, странным образом занявший этот пост, отчего-то тоже не идет подметать улицы или таскать мешки.

Нет, он предпочитает отсиживаться в теплом помещении, поливать грязью своих соперников… А ведь мог бы, в силу своего возраста и юношеского задора заняться полезным физическим трудом.

Мне отчего-то стало совсем грустно. Ну, какую же чепуху он городит! Возможно, у этого присяжного поверенного какая-то ненависть к обвинителям, поэтому, вместо того, чтобы выполнять свою работу, пытается «наехать» на помощника прокурора? Как он вообще выбился в адвокаты?

Куликов смотрел на меня, краешком глаза поглядывая на присяжных, чтобы оценить — насколько подействовало его предложение занять помощника прокурора физическим трудом.

Судя по слегка удивленным взглядам купцов, мещан и даже одного крестьянина — не особо. Скажем так — его идею не оценили. Присяжные заседатели тоже зарабатывали на жизнь не тяжким трудом.

Теперь поверенный решил зайти с другого конца.

— Господин помощник прокурора зачем-то уводил нас в сторону, вспоминая какие-то кражи или грабежи, случившиеся неизвестно где.

А случались ли они вообще? А реплика господина обвинителя о том, что он принимал участие в раскрытии этого дела и на самом деле попахивает хлестаковщиной. Вспомните — некий Иван Александрович Хлестаков, неизвестно где и в каком городе чванился своими заслугами… Речь господина э-э Чернавского очень напоминает хвастовство Хлестакова…

— Ваша честь⁈ — поднял я руку кверху, словно школьник.