Говорят под Новый год...(не) Истинная для дракона

Зато на завтрак я вышла настоящей императрицей — кожа сияла, волосы уложены, глаза блестят, насыщенный серо-голубой цвет платья подчёркивает синеву глаз.

За дверью обнаружила Вэла и Кира, которые ждали меня, чтобы сопроводить к завтраку. И мне понравилось, как смотрел на меня Вэл, раздевая глазами. Ну-ну, поиграли сегодня, теперь всё только после свадьбы, дорогой — подумала я, а сама внутренне вздохнула, что теперь самой бы удержаться от шалостей.

Сам завтрак прошёл по-домашнему. После того как все поели, разговор оживился, и императрица спросила Вэла, какие у нас планы. Вэл начал расписывать, что планирует проехать по империи, совместить представление супруги и инспекцию. И на этом моменте я решила, что пора мне вступить в эту милую беседу: — А свадьба будет?

Стоило мне задать свой вопрос, как установилась просто гробовая тишина, стало слышно, как дышит у двери слуга. Лица у всех, кроме, пожалуй, моей мамы и Вэла были потрясённые.

— Какая свадьба? — первая пришла в себя императрица, и посмотрела в сторону Вэла. — Вы же уже женаты…

— Вот все знают, что мы женаты, а я что-то не припомню ни предложения, ни свадьбы, ни подарков — улыбнулась я и посмотрела на Вэла.

Тот тяжело вздохнул и сказал: — Виктория права! Всё получилось не так, как должно! — потом обвёл взглядов всех присутствующих и добавил — Буду исправлять!

* * *Весь день у меня был занят тем, что сначала ко мне пришла императрица, и мы с ней проговорили о том, какой я бы хотела видеть свою свадьбу. Потом пришли лекари и начали меня со всех сторон рассматривать. Потом пришла «смотрительница мод», оказывается, здесь тоже, как и когда-то в замке у Вадика такая была.

И наконец-то я увиделась со своей мамочкой. Мама мне рассказала, как всё это время, которое началось с января, а сейчас на минуточку уже был сентябрь, она переживала, потому что она одна обо всём знала и то, в каком состоянии Вэл меня вернул из моего «путешествия» на Центриус в новогодние праздники и то, что мне нужно было время на восстановление."

"— Вика, мне приходилось каждый раз убеждать себя, что твоему принцу можно верить. И ты прости меня за то, что пришлось скрывать правду от тебя. Я как врач видела, что Вэллиан прав и что другого способа вернуть тебя нет. Что если ты сорвёшься, то потеряешь свою личность. И я терпела, доченька, прости — и мама расплакалась. Ну и я вместе с ней, как же я могла упустить такую возможность порыдать. Такими нас и застал Вэл.

— Что случилось? — встревоженно глядя то на меня, то на маму спросил он

— Ты случился и гормоны — самозабвенно продолжила я рыдать, не обращая внимания на то, что теперь и нос будет красный и глаза опухнут. От осознания этого слёзы полились ещё сильнее.