Говорят под Новый год...(не) Истинная для дракона

— Вадик, Вадик, что они с тобой сделали! — кричала я в истерике — За что?! Что же это за мир такой, лорд ты или не лорд, а если какой-то садюга захотел, то взяли и растерзали просто так!

Я вскочила, стала барабанить в дверь, — Откройте, врача, лекаря, кто там у вас есть…

Но никто не отозвался, более того, за дверью была такая вязкая тишина, которая бывает, только когда все звуки от тебя очень и очень далеко. Отчаяние охватило меня. Неужели всё, неужели так всё и закончится, но как же так, ведь леди Инесса обещала…

А что она обещала? Она сказала потянуть время…Время…Нам нужно время — Вадик, не умирай!

Я снова склонилась на Вадиком, пытаясь понять, есть ли дыхание, биение сердца…Мне показалось, что он тёплый и я легла рядом, стараясь прижаться к нему, но осторожно, потому что было страшно сделать ему ещё больнее. Потом я подумала, что Вадику, наверное, уже не больно и слёзы полились с новой силой.

И я лежала, обняв его, и вспоминала, как мы с ним впервые познакомились, когда он только появился в нашей школе, весь такой красавчик, как он впервые пригласил меня на свидание, как мы первый раз поцеловались. Да, я не любила его, не видела своим мужчиной, особенно после того, как узнала, что всё то, что он делал, когда мы встречались было лишь для того, чтобы воспользоваться мной, как «деликатесом», выпить мой свет…

Но сейчас, лёжа на грязном, холодном полу темницы я вспоминала избушку бабы Дуси, как он приходил, склонялся надо мной, думая, что я сплю и легонько целовал в лоб или как мы с ним ехали на бал, как он собирался соблазнить меня нисколько не смущаясь, что я против…И вдруг я заметила, что стало светлее, привстав, обнаружила, что свет исходит от меня и обволакивает Вадика словно лёгкое тонкое покрывало. Сначала я испугалась и отпрянула, свечение потянулось вслед за мной. И я услышала, как Вадик застонал.

— Вадик, Вадик — снова склонилась над ним, но он так больше и не подавал признаков жизни. Свечение продолжало исходить от меня, но больше не тянулось к Вадику. Тогда я снова обняла его и постаралась опять начать вспоминать свои чувства, и через какое-то время у меня получилось, свечение начало распространяться, накрывая большое израненное тело.

Я подумала, он так хотел мой свет, а теперь я сама готова ему отдать, лишь бы он жил. С этой мыслью я закрыла глаза, меня стало охватывать сначала отстранённость, потом я перестала чувствовать холод, потом я вдруг увидела себя со стороны. Я лежала рядом с Вадиком, обнимая его, и казалась по сравнению с ним маленькой, ну надо же, всю жизнь мечтала быть маленькой, и вот так вот в темнице рядом с умирающим другом, вдруг мечта сбылась.