Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)

Никаких конструктов, никакого воздействия резонансом, кроме прямого перетекания энергии, которое его фон уменьшало, а не увеличивало.

— Высота пятнадцать тысяч. Всё, обратной дороги нет. — судорожно сглотнув ком в горле проговорил Краснов. — Сесть с ракетой мы уже не сможем, или она станет непригодной… Изменение фона диссонанса…

— К черту, мы знали, что у нас только один шанс. — оборвал я его разглагольствования. — Что с вычислителями? Давление в норме?

— Всё в норме, поправки ввел, конструкция в целом работает. — успокоил больше себя чем меня Краснов.

— Значит поднимаемся дальше. — ответил я, чувствуя, как постепенно растет давление. Бесконечный поток энергии, проходящий через мое тело, стал едва заметно меньше, но с каждым пройденным вверх километром, он все истончался, и к двадцати тысячам я понял, что начинаю использовать уже собственные резервы, запасенные в десятках кристаллов, прижатых к телу. Я тоже не сидел без дела эти три дня.

— Двадцать две тысячи. Общий фон снизился на двенадцать процентов! — довольно проговорил Краснов, а через секунду манипулятор на его плече словно ожил. Хотя почему словно?

— Выходные данные не соответствуют общей парадигме. — раздался механический голос Змея. — Начинаю калибровку двигателей.

— Эй, ты чего делаешь? — возмутился Максим, но руки его уже не слушались. Быстро летая по тумблерам, клавишам и вентилям. Удивительно, но уже через несколько мгновений машина пошла ровнее, вибрация уменьшилась, а скорость, наоборот, выросла.

— Все системы откалиброваны, начинаю внесение правок в расчет траектории вывода боеголовки. — продолжил Змей, и Максим обреченно вздохнул, понимая, что соревноваться с суперкомпьютером в математических вычислениях не сможет. — Расчетная высота отделения первой ступени — двадцать семь тысяч восемьсот метров. Продолжайте движение согласно маршруту.

— Боеголовка должна упасть ровно в открытые врата Варшавской зоны. — напомнил я.

— Принято. Дополнительных правок не требуется. Начинаю протокол переноса основного вычислительного блока. — продолжил Змей, и неожиданно для меня и Максима, его выгнуло дугой, потом скрючило, чуть не ударив о панель управления, металл заскрежетал под пальцами механоида, а затем часть позвоночника Максима отделилась, и он рухнул на колени.

— Эй, какого черта? — возмутился я, не в состоянии оторвать рук от штурвала.

— Всё в порядке, продолжайте выполнение маршрута. — раздался механический голос, а затем отделившаяся часть механоида сжалась, из неё выдвинулось несколько десятков спиц-ножек, и получившаяся сколопендра мгновенно скрылась между проводами и трубками машинного отделения.