Граф Суворов. Том 4

 — Что это за чудо лекарь, что чуть ли не воскрешает мертвых, но собственную немоту исправить не в состоянии?"

"Молча улыбнувшись, под балаклавой, я накидал еще несколько строк на листе.

— Он не лекарь, и за свои услуги берет не деньги. — прочел Гаубицев, на мгновение побледнев, видно вспомнив в каком он сам тут статусе. — К тому же, он еще не решил, стоит ли за вас браться.

— Значит ты, его голос? — усмехнулся-проскрипел хозяин особняка. — А может мне тоже позвать своего ассистента? Николашка! Подойди.

— Я здесь, господин. — тут же раздался голос дворецкого, который прошмыгнул мимо нас и замер у кровати по стойке смирно.

— Опиши мне этих проходимцев. — требовательно проговорил кап-два.

— Слева от вас стоит военный, бывший капитан артиллерии, не поднявшийся выше подпоручика, держится строго и уверенно, но костюм на нем явно с барского плеча. — быстрыми, выверенными предложениями начал говорить дворецкий. — Справа, скорее всего мужчина, не привыкший к строевой. Плечи широкие, рост низкий. Скрывается под балаклавой и общевойсковой формой номер два, но ботинки дорогие, явно дороже чем все платье говорящего за него.

Оп-па, а вот тут мы прокололись, собирались в спешке, и про ботинки не то, чтобы не подумали, просто не нашлось быстро удобной обуви. Надо будет в следующий раз об этом подумать, если он будет, такими темпами.

— Моим описанием господин не слишком доволен. Аж глаза светятся. — быстро закончил Николай.

— Ботинки… — хмыкнул Погоняйло, своим скрипучим голосом. — Так может нам и не стоит, в присутствии барина сидеть, а то и лежать? Может господин хочет, чтобы я встал, а того лучше — поклонился?

— Он пишет… — заметил дворецкий, но кап-два оборвал его на полуслове.

— Я и сам слышу, что он пишет, почему не разговаривает? — каркнул больной. — Зачем этот маскарад? К чему?

Вырвав из блокнота лист с почти дописанной фразой, я накидал другую.

— С того, что вы еще можете отказаться. — зачитал Гаубицев. — Если же согласитесь на лечение, то либо заплатите за него, либо умрете. Такова цена контракта, а моему господину не хочется убивать еще и вашего верного слугу.

— Вот как? Убивать? Свидетелей значит не хотите. — проскрипел Погоняйло. — А ну, Николашка, выстави-ка их взашей, этих проходимцев. Да с музыкой, чтобы кости по ступенькам трещали.

Бывший военный был быстр, куда быстрее Гаубицева, едва успевшего поставить щит, но я и в самом деле с самого начала беседы активировал третий глаз, просто чтобы собрать побольше информации о больном, чтобы потом было легче нейтрализовать его недуги, или по крайней мере заставить его отступить на время.

Стоило дворецкому дернуться, как я впечатал его в стену прессом, приложил точечно, как учился уже много дней.