Граф Суворов. Том 4

Дворянская честь, репутация — это не то чем можно разбрасываться даже в мелочах. Возьмем для примера тот же особняк, сейчас он прочно ассоциируется с культом Детей господних. Если ты его купишь и заселишься в него, в начале тебя будут считать храбрецом и человеком без предрассудков. Затем, через совсем короткий промежуток времени, пойдут слухи о том, что ты можешь и сам быть связан с культом. Поверь, люди легко верят в такую чушь.

— И что дальше? Умные люди не купятся на подобную ложь. — поморщился я, от развеявшегося идеального плана по обогащению.

— Умные как раз не пренебрегают даже такими мелочами. Все противники культа сделают у себя пометку. Начнут внимательней присматриваться к слишком быстро взлетевшему юноше. И те, кому надо увидят… тебя. Во всей красе. — усмехнулся Мирослав, раскрытой ладонью ткнув в мою сторону, словно взвешивая. — Слишком быстро возвысившийся, слишком удачливый, слишком…

— Они и так обратят внимание, уже обратили, а после турнира будут смотреть еще тщательней, но пока они думают о других причинах, но стоит им только дать повод и количество твоих врагов может резко вырасти. — подытожил граф. — Культ в столице ненавидят не многим меньше, чем бомбистов и смутьянов.

— Спасибо за науку, ваше сиятельство. — задумчиво поблагодарил я. — С такой точки зрения на проблему я не смотрел.

— На здоровье. — отмахнулся Мирослав, будто это ему ничего не стоило, но я успел заметить легкую улыбку. — Кто еще может научить молодых, как не старики? Не денщику же пенять за твое воспитание. А раз уж ты выиграл, закончил отборочный этап и твердо решил продолжать участие в турнире, останься сегодня на ужин. Давненько мы не сидели за столом всей семьей.

— Как скажете, ваше сиятельство. — ответил я, понимая, что за ужином могут обсуждаться вещи, которых в иных обстоятельствах я не услышу. Не тот круг общения у меня, пока что. Приходится обходиться данными из сети, уроками по политэкономии и собственными выводами, которые часто сильно искажены прошлым опытом.

До ужина оставалось еще несколько часов, но отдохнуть не вышло, да я и не собирался. Правда предпочел бы вернуться к тренировкам и медитации, а пришлось заниматься нарядом для ежедневного ношения. Портной, вызванный для этого, измерял меня с головы до пят, цокая языком и делая пометки в небольшом блокноте.

— Потрясающе, вы так выросли, молодой человек. — чуть гнусавя проговорил портной, явно имеющий хорошие еврейские корни. — Если бы я не знал вашего денщика и не узнал шрама, сказал бы что передо мной совершенно другой человек. Хотел бы я сказать — «как быстро растут чужие дети», но вы уже далеко не ребенок.

— Благодарю. — краешком губ улыбнулся я, думая совершенно о другом.