Граф Суворов. Том 4

Я безусловно понял намек, но не думаю, что вам придется жертвовать собой за империю. — покачал я головой. — Да и зачем? Что решит наш политический брак, если он состоится? Я действительно не разбираюсь в политике и дворцовом местничестве в данное время, но слышал, что ваш отец погиб…

— Совершенно не разбираетесь. — фыркнула раздражённо Инга. — Мой дед жив, и сейчас является генерал-адъютантом, при президенте Демидове, являющимся главнокомандующим республики. Наши рода военных, наши отцы, хоть и ныне покойные — дружили. Наш брак мог бы стать основной для союза военных родов и купировать войну, при этом не выглядел бы чем-то инородным.

— Это предложение президента, вашего деда, или императрицы? — на всякий случай уточнил я.

— Пока — только деда. После объявления брака между Гавриилом и Екатериной многое изменилось. Иногда мне даже, кажется, что я совершенно безуспешно пытаюсь догнать упущенное время. — раздосадовано проговорила Лугуй, демонстративно показывая сведенные вместе ладошки.

— Вам не стоит переживать по этому поводу. Кому угодно — но не вам. — улыбнулся я, беря в свои ладони ее пальцы. — Не нужно идти на брак, если вам это неугодно. Тем более, поверьте, я тоже всеми способами выступаю против кровопролития. Хотя и понимаю, что иногда оно неизбежно.

— Нужно сделать все от нас зависящее, чтобы война не началась. — уверенно проговорила Инга, глядя мне в глаза. — Мы должны! Мы обязаны!

— Для этого совершенно не обязательно жертвовать собой. — покачал я головой. — Пока — точно. Если я верно понимаю, все стычки на линии соприкосновения, пока прекратились, крупных сражений нет.

— Лишь потому, что идет отчаянная борьба между родами. — покачала головой Лугуй. — Торг, перетягивание на свою сторону сильнейших. Если так продолжиться и дальше, то через три-четыре месяца стороны полностью сформируют армии, и тогда…

— Да, лето конечно может стать жарким. А у меня еще спрашивали планы на осень. — проговорил я, откинувшись на спинку кресла, и Инга с удивлением посмотрела за окно, которое я ей до этого загораживал, при этом глаза ее расширились так что я просто вынужден был обернуться.

Снаружи зажглись дорожные фонари, освещение выровнялось и стало видна нахохлившаяся фигура в толстой пушистой шубе, внимательно вглядывающаяся внутрь оранжереи, в попытках что-либо увидеть. Очень знакомая фигура с выбивающейся из блондинистых волос голубой прядью.

— А кто у вас спрашивал планы на осень? — взглянула на меня Инга. — Случайно не эта разгневанная особа?

— Гхм… — проговорил я, когда Мальвина, наконец сообразившая что ее заметили, отпрянула от окна и быстрым шагом удалилась. — А что у нас осенью?

— Вы совершенно не разбираетесь в дворцовой политике. — вздохнула княжна Ляпицкая.