Граф Суворов. Том 4

Скорее всего умники из университетов назвали бы подобный конструкт ударной волной. По крайней мере я ощутил себя словно рядом взорвалась бомба. Меня откинуло к стене, вжав в нее на несколько секунд, кого-то выкинуло через пробоину на втором этаже, а кто-то не успел заслониться саблей и его дни оказались сочтены. Тварь же разом потеряла ко всем интерес. Жаль, кроме меня.

Молниеносный бросок я не пропустил только благодаря вновь активированному третьему глазу. Отбил один удар пробойником, второй — кортиком, но правую руку тут же ожгло болью, щупальце обвилось вокруг плеча, лишая его подвижности. Левую кисть, с кортиком, перехватила когтистая измененная лапа, и я видел прозрачный коготь, тянущийся ко мне из второй конечности.

— Схехт. — прошипел монстр, раскрыв свою пасть — бутон, и полностью уверенный в своей победе.

— Да. — усмехнулся я, чем вызвал шок удивления, и, прежде чем противник понял с чего я так доволен, влил в направленный в его голову клинок кортика всю накопленную в «звуке» прану. Пожалуй, если бы тварь не удерживала меня, я бы не смог так крепко схватиться за кинжал, но с двойным усилием вышло очень удачно.

Прозрачное лезвие срезало половину щупалец-лепестков, пробило конечность с когтем, и рубануло по черепу, оставив на нем глубокую кровоточащую рану. Тварь, заорав, отлетела в сторону, а затем бросилась наутек, прикрывая голову лапами. Достать ее я, к сожалению, не смог, а затем произошло то, чего монстр скорее всего не ожидал — по выскочившему из академии силуэту отработали нападающие. Из всего что у них было.

— Бей его! — раздался одобрительный крик Василия, и в спину твари, выхваченной из темноты мощным лучом ручного прожектора, вгрызлось сразу несколько пулеметных очередей. Секунда, и монстр рухнул на одно колено, замер, вжимаясь в землю и пытаясь спрятаться. Казалось — еще чуть-чуть, и победа будет за нами, а затем он прыгнул вперед и исчез."

"Не спрятался, не растворился в воздухе — просто исчез. А на месте его исчезновения появился странный, пульсирующий разлом. Я напрягся, не понимая, что происходит, а вокруг уже раздавались радостные крики, когда в уже начавшую закрываться трещину начало лезть… всякое. У меня даже не было строгого определения.

Не знаю, как описать беспорядочное нагромождение плоти, где руки, головы и ноги словно слепили воедино, испортив сотни пластилиновых кукол. Но, судя по реакции окружающих, ничем хорошим это быть не могло. По появившемуся на поле боя новому действующему лицу открыли огонь совершенно все.

Даже зависшая над академией канонерка сместила прицел, и теперь била по куче плоти из всех орудий, от главного калибра, до тридцатимиллиметровой ПСО.