Граф Суворов. Том 4

 — ответил уставший как вол Строганов, потирая, выбитое конской отдачей противотанкового ружья, плечо.

— Что это вообще за дрянь такая? — спросил я, морщась от одного воспоминания.

— Никто точно не знает. — пожал плечами Василий, и снова поморщился от боли. Не выдержав его гримасы, я поднялся и несколькими уверенными движениями вправил повреждения, перенаправив потоки праны. — Ого… где вы этому научились, ваше сиятельство?

— …расскажи лучше про Плоть. — ответил я, рухнув обратно в кресло и встряхнув кисти. Чуть было не ввернул про «меньше знаешь, крепче спишь», но под таким предлогом и он мне ничего может не рассказывать. — Я с этими тварями уже третий раз сталкиваюсь, а никто ничего толком рассказать не хочет.

— Есть такое дело, государственная тайна. — помрачнев проговорил Василий. — И тут уж хочешь, не хочешь… не могу я, ваше сиятельство. Очень хочу, но не могу."

"— Это какой-то конструкт, не позволяющий тебе говорить? — удивился я.

— Что? какой еще конструкт? — не меньше моего удивился Строганов, а потом, когда до него дошел вопрос, рассмеялся качая головой. — Нет… нет ваше сиятельство. Только честь, порядочность и верность. Никаких других причин скрывать от вас правду у меня нет. Впрочем, после сегодняшнего удивлюсь если вам в ближайшее время не предоставят допуск к этой информации. Да и клятву о неразглашении точно возьмут.

— А у деда и дяди такие же ограничения? — на всякий случай уточнил я. — А то, сам понимаешь, империя превыше всего.

— Понимаю. Хорошо бы и остальные это знали. — вздохнул Василий. — Давайте спать, ваше сиятельство, уж больно длинный день был.

— Ложись, я еще посижу… подумаю. — сказал я, пытаясь осознать все произошедшее, и перестроить планы на будущее.

Зимний императорский дворец. Рабочий кабинет государя.

Девять министров, включая сильно исхудавшего и осунувшегося Суворова, сидели за круглым столом, наблюдая на голограмме в центре как происходит захват одинокого судна эскадрой перехватчиков. Канонерка отчаянно отбивалась, и даже потеряв орудия главной батареи продолжала отстреливаться, пока на ее палубы не начали падать штурмовые капсулы.

Один из фрегатов поддержки вышел слишком далеко вперед, отвлекая внимание на себя, и Мирослав сжал трость до скрипа кожи на костяной рукояти. Мальчишка… каким Роман был еще десять лет назад, таким и остался, все время доказывая, что он справится со всем не хуже брата, и излишне рискуя.

Вот и сейчас, одна из шаровых башен ПСО развернулась и дала длинную очередь прямо в борт фрегата. К счастью тяжело бронированный борт выдержал, а ответный залп вывел из строя сразу несколько турелей. Фрегат пошел на сближение, и в это время канонерка вспыхнула, а затем превратилась в огненный шар.