Граф Суворов. Том 3

 — тут же, ровным голосом, проговорил Ульянов. — Пока это не только организация антиправительственного митинга, но и покушение на наследника рода Суворовых. Надо ли объяснять, что это значит?

— Никак нет, раздел о «чести и совести» дворянского уложения. — откровенно поморщившись сказал следователь.

— Нас ситуация полностью устраивает. — кивнул конторский. — Продолжайте.

— Послушайте, может вы без меня обойдетесь? — вскинулся следователь. — Я не собираюсь быть вашим мальчиком для битья, при том, что никаких полномочий вы мне не оставили. Забирайте дело с концами.

— Вы сами сюда влезли. — улыбнулся конторский, и его акулью улыбку повторил Ульянов. — Сами хотели вести следствие. Так что теперь расхлебывайте. Даже если в больше не зададите ни одного вопроса, под документом будет стоять ваша фамилия.

— Начальство узнает, что вы меня козлом отпущения решили сделать. — прорычал мужчина, вскакивая.

— Конечно узнает. И не только ваше. Обо всех подробностях. А теперь сядьте, или из следователя вас переквалифицируют в свидетеля, а там и до подозреваемого не далеко. — усмехнулся конторский. — Продолжаем. Расскажите о распорядке дня, предполагаемом и свершившемся.

Не став ничего скрывать, я в подробностях рассказал, что именно мы делали, что говорили, как готовили матерьялцы, как утром приехало больше народа чем планировалось и так далее, и тому подобное. Даже скорчившийся на стуле следователь в конце концов ожил, когда я начал рассказывать о провокаторах и их подготовке.

— Плакаты мы нашли, это не проблема. А вот розово-волосой не обнаружили. И среди задержанных ее нет. — заметил конторский. — Уверены, что именно такой цвет был у девушки с громкоговорителем?

— Я на зрение не жалуюсь, но могу допустить что это был просто парик, который при нужде сунули в карман и сбежали. — ответил я, пожав плечами. — говорят же, что запоминается только самая яркая деталь.

— Парик? Хорошая теория. — улыбнулся конторский, и чуть толкнул следователя. — Вы свободны, как напишете рапорт — его заверят возьмут копию и проводят на выход. Можете идти.

— Итак? — снова спросил конторский, повернувшись к девушке, когда жандарм вышел, прижимая к груди папку.

— Не врет, хотя кое-где преувеличивает или чуть преуменьшает. В целом — норма. — ответила женщина, и я с удивлением посмотрел на первого в моей жизни встреченного ментала. Вот ведь… интересно! Я о них только слышал, а сейчас — живой представитель этой редчайшей профессии прямо передо мной. При этом никакого давления или залезания в голову я не почувствовал.

— Все собранные дополнительные материалы, как и вновь открывшиеся факты будут предоставлены тайной канцелярии сразу после их документирования и обработки.