Граф Суворов. Том 3

 — ответил хмуро Таран.

— Смотрите — прожекторы! — воскликнула Ангелина, и мы обернулись в сторону куда она показывала. В самом деле, все фонари на площади чуть приглушило, а те что остались сошлись на одном балконе зимнего дворца.

— С обращением к подданным, выступает его императорское величество, богом данный царь российской империи, самодержец Петр Николаевич Романов. — прокатился хорошо поставленный голос по площади и в то же мгновение она потонула в аплодисментах многотысячной толпы.

Двери на балкон отворились и перед народом предстал правитель в белом с золотом парадном мундире. Мы стояли очень далеко, а потому из деталей я разглядел лишь аккуратную бородку и толстую перевязь с камнями. На голове императора переливалась всеми цветами радуги шапка Мономаха.

— Братья и сестры, дети мои и слуги, я рад приветствовать всех вас в этот последний день старого года, и вместе с вами встретить новый год! Пусть этот год выдался непростым для империи, он подходит к концу, а следующий непременно будет лучше и стабильней. — уверенно говорил царь. Повернувшись чуть в сторону, я наконец увидел, что его речь транслируют на большом экране, где лицо императора снимали с близкого ракурса. Поразительно, как он похож на императоров прошлого, будто копия. Теперь стало видно, что за плечами императора стоят женщины, а еще чуть позади…

— Кажется чету Суворовых мы не дождемся. — хмыкнул Леха, тыча пальцем в экран. — Вряд ли нас во дворец позовут.

— Это даже к лучшему. — ответил я, тоже заметив Мирослава и Романа, находившихся в глубине дворца, за плечом императора. — Лучше нам войти в зимний, когда вы все станете дворянами.

— Точно… — проговорил Таран, но в этот момент на площади перед зимним произошло какое-то шевеление.

— Смерть узурпатору! — послышался сдавленный крик, а в следующее мгновение на площади прогремел взрыв.

Глава 4

Не успел огненный шарик надуться, как его заключили в куб из щитов. Сквозь щели между ними вырвался грохот и потоки пламени, ушедшие в небеса, но если обычные люди завопив бросились бежать, военные наоборот, подались вперед, без стеснения используя защиту. К счастью, панику удалось задавать в зародыше.

— Дамы и господа — все в полном порядке. От бомбиста осталась лишь кучка, кроме самоубийцы никто не пострадал. — заявил все такой же спокойный голос императора. На экране появились и почти сразу пропали гвардейцы, которых царь отослал прочь. Появившийся на мгновение Мирослав что-то шепнул государю и тот кивнул, вновь повернувшись к камерам.

— Для многих наших граждан произошедшее осенью стало шоком. Увы, ради будущего империи, ради наших детей и внуков, мы все были вынуждены пойти на крайние меры.