Граф Суворов. Том 11

Лезвие зашло на несколько сантиметров, резонансное пламя охватило голову твари, и она заверещала, крутя башкой в попытке скинуть меня прочь.

В попытке избавиться от ненавистного седока кабан прыгал, скакал из стороны в сторону, а затем рухнул на бок в попытке задавить всем весом. Спасаясь, я кубарем полетел в сторону, и тут же вскочил, но и тварь оказалась не медленней. Только я поднялся на ноги, как секач вскочил, тяжело дыша, и не спуская с меня поросячьих глазок налитых кровью. Теперь он явно выбрал меня единственной важной целью, я же наоборот понятия не имел как с этой тушей бороться.

В истинном зрении скелет твари жутко фонил, буквально налившись энергией. Нет, это было не естественное насыщение и рост. Не возвышение с помощью запитывания силой меридианов. Искаженный скелет, поломанный и выросший в уродливое нечто, странную проводящую костную ткань, покрытую наростами, пробивавшимися сквозь плоть шипами и рогами… в нем не было ничего здорового или естественного.

И тем не менее, тварь ен только жила. Не только приспособилась к существованию в Тунгусской зоне.

Она, подпитываемая постоянными волнами диссонанса, была практически неуязвима к любым конструктам. А размер и искажение внутренних органов позволяли ей пережить даже смертельные для любых других животных раны. И всё же…

— Сюда! Иди сюда! — в очередной раз крикнул я, убеждаясь, что монстр не переключит свое внимание на остальных. — Ну!

Долго просить не пришлось. Монстр, с налитыми кровью глазами, бросился ко мне. Но в этот раз я не собирался отлетать далеко, вместо этого ушел на метр в сторону и обрушил удар на израненное брюхо твари, срезая целый шмат кожи, отростков и мышц.

Резонансное пламя обожгло внутренности секача, но он живо развернулся и ударил, в попытке достать меня клыками.

Рывок! В этот раз я не собирался отступать, наоборот, приблизившись к монстру с другой стороны я вновь ударил ниже ребер, крест на крест, стараясь как можно больше повредить внутренние органы. Какой бы ты ни был живучий, если у тебя вместо кишок и живота посеченный кровяной мешок, долго ты не проживешь."

"Правда и этого «недолго» твари хватило чтобы прыгнуть вбок.

Только предвиденье в купе с многократно усиленной нечеловеческой реакцией позволило мне подпрыгнуть, пропустив тушу под собой, и приземлившись с другой стороны, погрузить пламенеющее лезвие меча до самой рукояти в тело твари и несколько раз провернуть его, расширяя рану и выжигая всё внутри.

Кружа возле противника, я с трудом уворачивался от его клыков, рогов и копыт. Взбешенный кабан, словно берсерк при смерти, не сдавался ни на секунду.