Граф Суворов. Том 11

— Этот корабль сейчас вместе с командой в Якутске. — напомнил Строганов. — Как мы его получим?

— Сами прилетят. — пожав плечиками ответила Мальвина. — И треть земель заложат, лишь бы сын в живых остался.

— Я, простив того, чтобы он избежал наказания. — поморщившись сказала Инга.

— Об этом речи не идет. Или адьютанты у нас уже стали безгрешными? — поняв задумку первой супруги ответил я. — Может казни он и избежит, а вот работы на рудниках — нет. Заодно прочувствует как живет народ.

— А мы получим несколько кораблей и внушительную сумму денег. — чуть не мурлыча сказала Мария. — Всё в семью.

Большая часть домов Сибири предпочитала откупиться и остаться без флота, лишь бы иметь призрачную надежду спасти своих отпрысков. Раскаянье? Пфф… никто из тех, кто молил о пощаде, ревел в три ручья или клялся на крови детей и предков даже близко не сожалел о своих действиях. Все жалели только о проигрыше. О том, что попались.

Для меня стало откровением, что некоторые рода предпочитали остаться с хоть какими-то силами и средствами, а не платить за своих детей вполне приемлемый выкуп. Детей таких жлобов мы приглашали на дополнительные беседы, и после демонстрации записи часто выяснялось, что те не так уж сильно и любят родителей. Ну а там подключалась тайная канцелярия и распутывала клубок из казнокрадства, измены, заказных убийств и взяток. Было «весело» всем.

Но пропаганда из каждого утюга, записи допросов и увещевания родителей сработали. День ото дня Якутск покидали суда, вырываясь из внутренней блокады, устроенной уже ханом Булатом. В первый раз мы даже сочли это за атаку и чуть не уничтожили беглецов. К счастью, все прояснилось при переговорах, и наша штурмовая группа без проволочек взошла на борт.

За две недели блокады Саин-хан лишился трети своего флота, хотя не прозвучало ни одного выстрела. Теперь наши силы были не просто равны — мы выигрывали по всем фронтам и могли рассчитывать на быструю победу. Может даже малокровную, с нашей стороны. Но у врага всё еще оставалось пять крейсеров. В принципе меня это устраивало, и единственное что не давало насладится плодами победы — Макс.

Каждый день ему становилось всё хуже. Словно механизм пожирал его изнутри. Две попытки оперативного вмешательства закончились полным провалом. На третьей было решено больше не рисковать — сердце парня останавливалось стоило начать вмешательство. Механизм словно говорил — «тронете меня или попытаетесь извлечь носителя, я его убью».

Впрочем, были и хорошие новости, на сколько это возможно. Стоило установится мирному времени, и мы пригласили из столицы и Екатеринограда лучших хирургов, для обследования пациента.