Граф Суворов. Том 11

— Говорит паладин его святейшества, сиятельного Папы, Генрих Великий. — с улыбкой нескрываемого превосходства усмехнулся он. — Сдавайтесь, или будете объявлены еретиками, врагами церкви и папского престола!

Глава 12

— Неожиданно. — проговорила Мария, выслушав требование не слишком хорошо говорящего на русском мужчины, в вычурном костюме. — Это и в самом деле Генрих Великий, он же Генрих Золотой. Паладин Папы и кажется посол в африканских царствах.

— И чем он так знаменит? — спросил я, не давая команды включить связь.

— Он неуязвим.

Абсолютно. — мрачно ответил за супругу Василий. — Говорят он выступает от имени Папы на священных судах чести.

— Ну вот и посмотрим, как он выучил их уроки. — усмехнулся я, новость, что врага не убить, не слишком то меня тревожила. После создателя механических пауков и ходячего центра зоны, меня было уже ничем не удивить. — Держите прежнюю скорость, не позволяйте им приблизиться. Выход на связь."

"— Есть картинка. — почти сразу ответил офицер.

— Говорит великий магистр ордена Святого Александра, первый помощник патриарха Московского и всея Руси, Филарета.

 — начал вещать я, и появившееся на видео изображение Генриха заметно усмехнулось, от этих слов. Правда радоваться ему пришлось не долго. — Как представитель патриарха, я спрашиваю вас, упразднен ли эдикт папы о ненасилии сторонников Римской католической церкви относительно земель православных, или же вы действуете против его воли?

— Эти земли больше не под контролем Российской империи. — возразил Генрих, учитывая, что я его понимал с трудом, оставалось надеяться, что он меня понимает, иначе придется разговаривать через переводчика.

Хотя, можно ли считать обмен угрозами и обвинениями разговором?

— Это спорный момент, а вот бесспорный — жители этой земли христиане — православные, все церкви и соборы подчиняются патриархату и крепки в вере. — твердо сказал я, заставив Генриха чуть нахмуриться. — Или вы напали на наши тысячелетние устои нарушив договор и теперь все католики на территории патриархата вне закона? Если так, кровь тысяч их жизней будет на ваших руках, паладин.

Или вы никакой не паладин, а лишь оружие в руках язычников и еретиков?

— Я Генрих Великий, паладин его святейшества Папы. — словно объясняя младенцу прописные истины повторил тот. — Воля святого престола — моя воля!

— Папа объявляет войну православным христианам во всем мире? — спросил я, повысив голос. — Готовы нарушить эдикт?

— Я не слышал ни о каком подобном эдикте! — возмущенно сказал Генрих. — Кто его подписал, какой Папа?

— Это еретик! — вскочив со своего места закричал я.