Грань Теней

— Суть сирены — вода, Ветряна, разве ты забыла? Вода все знает!

— Когда-нибудь ты станешь отличной Хозяйкой, — улыбнулась я. Только Солмея почему-то от этих слов помрачнела. Потом встряхнула зелеными волосами, отчего в них зацвели сиреневые цветы, и улыбнулась. Повернулась к стоящим в стороне спутникам.

— Вы первые гости на Играх Сотворения Мира за многие годы, — сказала она, — надеюсь, Игры развлекут вас. Пойдемте со мной.

Мы двинулись за ней по прозрачному полу. В центре находились ступени из хрусталя, а над ними мы увидели помост, с которого открывался вид на весь зал.

А в самом зале стало значительно оживленнее. Со всех сторон в него стекались сирены. Они поднимались из воды, меняя чешую на живые платья, входили сквозь водопад, и через высокие арки, появившиеся в стенах. Большинство русалок поднималось на помост, занимая места на хрустальных сидениях. Некоторые на нас подчеркнуто не обращали внимания, или окидывали надменным взглядом, в лицах других сквозило любопытство.

Мы тоже сели на сидения, удивленно осматриваясь. Шайдер сел справа и предвкушающе сверкнул ореховыми глазами.

— Даже предположить не мог, что окажусь когда-нибудь на Играх сирен! — восторженно сказал он, — я читал о них в трактатах, но мало кто может похвастаться, что видел это зрелище живьем!

Я рассеяно кивнула, высматривая в рядах прекрасных русалочьих лиц Солмею.

Оставив нас, она растворилась в толпе, не сказав, когда вернется. И еще меня беспокоила Майира, ее недовольство от нашего появления. Разрешит ли она спуститься к Им? Я беспокойно оглянулась на Ксеню. Подруга смотрела на русалок остановившимся взглядом, и недовольно хмурилась.

Арххаррион остался стоять, чуть настороженно рассматривая сверкающий зал.

— Куда ушла Солмея? — обеспокоенно спросила я.

— Она — участница, — ответил Рион.

— Участница?

Он отвернулся от зала и сел рядом.

— Солмея участница Игр, — сказал он, — это значит, что сегодня она будет сражаться.

— Сражаться? С кем? — испугалась я.

Он кивнул на пол зала.

— Смотри.

Туманный пол стал еще более матовым, потемнел, а потом пропал, явив взгляду темную воду озера. В его глубине задрожала светлая искра, она все приближалась, а потом на поверхность медленно поднялась узкая грань, на которой стояла Майира.

Тонкое тело Хозяйки было затянуто белой тканью, широкими волнами расходящейся по водной глади. А когда она шевельнулась, я поняла, что это не ткань, а бесчисленное количество белых цветов, столь тонких и нежных, что их лепестки просвечивались на свету. Длинные волосы свободно плыли по воздуху, а лоб венчал узкий обруч с белым матовым камнем в центре.

Она подняла руку, и в огромном зале стало так тихо, что было слышно, как звенят мерцающие стены и шумит вода.