Грешники

- Если искать в интернете ночной стриптиз-клуб - мой выпадет первым, - хрипловато, с ленцой, пояснил Савва. - Если листнуть вниз страницы - наткнешься на мой номер телефона. Таких звонков каждый день море. И на том конце девичий голос.

- И?

- А тишина впервые.

Услышала щелчок зажигалки - он курит. Наверное, я угадала - сидит сейчас на крыльце - эта картинка так четко перед глазами встала, словно я рядом, разговариваю с ним, смотрю на него.

- В воротах есть калитка, - сказал Савва после паузы - затягивался дымом. - Нормальные люди ходят через нее. И еще через дверь.

Никто не ломает кусты роз. И не сигает на соседний участок после того, как выбил стекло. Я настолько тебе не понравился, Злата? Настолько, чтобы выскакивать из окна?

- Да.

- Зачем тогда звонишь? - он спросил без усмешечки, серьезно, и звякнул стакан.

- Извиниться за стекло, - ответила вовсе не то, что думала. Но не признаваться же, что колени дрожат от его голоса. Присела на кровать. Накинула одеяло, прячась.

- Время полночь, - сказал Савва, и я машинально посмотрела на темный циферблат часов. - А я вспоминаю тебя в своей постели и не могу спать.

Бессонница. Приходи, соседка. Дам еще соли.

Сглотнула.

Шуточку мимо ушей пропустила, важно другое - он тоже думает, не забыл. И радоваться тут нечему, я всё равно не смогу прийти уже никогда, все, что случилось у нас - было в первый и последний раз. Потому подавила глупую фантазию, что начала рисовать мне картинки новой ночи и перехватила телефон другой рукой.

Ладони вспотели.

И дело в чертовой жаре.

- Ты уже в постели, Злата? - спросил Савва, и мужской голос прозвучал так низко-интимно, что тело отозвалось само - мурашками и дрожью.

- Ты в трусиках?

Я в трусиках. Которые стали влажными. И это точно проклятье, даже на расстоянии оказывать такое влияние на меня.

- Погладь себя.

Просить он не привык, это прозвучало, как приказ.

- Что? - переспросила и покраснела. - Нет.

- Да.

Внизу живота появилось тянущее ощущение, и я крепко сжала ноги, мысленно обзывая себя, удерживая, нельзя подчиняться этому вкрадчивому голосу, этому мужчине.

- Погладь себя, Злата, - повторил Савва настойчиво. И шумно выдохнул. - У меня уже встал на тебя. Вчера никто из нас так и не кончил.

Я хочу сейчас.

- Я не стану этого делать, - машинально накрыла ладонью влажное кружево трусиков и вздрогнула, представив на месте своей руки его широкую лапу.

- Ты уже это делаешь, - убежденно сказал Савва.

И я снова себя выдала, когда с поспешностью, не владея голосом, огрызнулась:

- Мастурбируй сам.

- Я уже."

"Его ответ краткий, он спокойствием убивает и бесстыдством, с которым признается в таких сокровенных вещах.

Зажмурилась, но это не помогло - в темноте калейдоскопом замелькали кадры.