Гридень 4. Взлет

Это будет большое посольство. Не только я поеду, но и разные чиновники Изяслава, наш митрополит, купцы. Я собирался к этому времени выгрести все возможное изВладово, все товары: бумагу, льняные ткани, воск, стеклянные изделия, чтобы расторговаться в Константинополе и привлечь к сотрудничеству итальянские города.

Не хочу я иметь дело с Венецией. Я и в прошлой жизни, читая литературу, сложил свое мнение об этом городе, а в этой реальности, только убедился в том, что венецианцы подленький народец. Не идеализирую я и Геную, Пизу, являющихся сейчас конкурентами Венеции, но иметь дело только с венецианцами, нельзя.

Нужна диверсификация торговых отношений. Пусть они сами грызутся за право сотрудничать со мной.

— К тебе, воевода, гость, — смущенно сказал Ефрем, обрывая мои размышления.

— Зови! — сказал я, вставая и оправляясь.

Явно это не великий князь, тот не стал бы ожидать за дверью. Тогда кто?

Я оставался, уже как неделю, в тереме великого князя. Не сказать, что окончательно пришел в себя, некоторая слабость все еще присутствовала, однако уже завтра собирался домой, во Владово. Там еще принимать и делить земли, что достались от прежнего воеводы.

Хотя самих земель и не много, но терем себе Иван Ростиславович отгрохал знатный. Там и буду жить, удобно, почти что середина всех земель, что даровал некогда Братству Юрий Долгорукий. Ах, да, за ним так и не закрепилось это прозвище, не успело.

— Я могу войти? — спросила Евдикия Изяславовна.

— Конечно, княжна, — сказал я, опешив.

Такого гостя к себе я не ожидал. Да какой она гость, она тут хозяйка, это я гощу.

— Мне нужно сказать тебе, воевода, что неразумные поступки и слова мои, это все в прошлом.

Забудь и не питай надежд ни на что, что связано со мной. Кроме… — Евдокия выдохнула и решительно сказала. — Дружбу, насколько она вообще возможна между воеводой Братства и мужней женой… Верной и любящей своего мужа, как самого Исуса Христа.

— Я понял тебя, княжна, — сказал я, понимая, что этот разговор девчонке многого стоит.

В иной реальности у нас могло получиться склеить отношения, там нет всей этой сословности. Хотя… впрошлой жизни, будь она такой же девочкой, а я тем взрослым детиной, каким покинул иной мир, так и не посмотрел бы в сторону такой девчонки, по крайней мере, не увидел бы в ней женщину.

— И… — княжна прятала глаза, ей было явно тяжело говорить. — Это из-за меня. Не пристало мне просить прощения, но и нельзя не признавать своих ошибок. Я признала.

Слова девчонки звучали несколько заучено. Не обошлось тут без участия митрополита. Что ж… Стоит забыть и выкинуть из своего сердца Евдокию, благо она так и не стала там хозяйкой, а так… арендаторшей.

Пора домой, нужно собрать урожай, направить группы для освоения новых мест силы Братства.