Адептка (сборник)

Ежедневные боли, заставляющие кусать подушку, и постоянные угрозы выкидыша лишили меня способности думать о чем-либо еще, кроме сохранности ребенка."

"Лайонела я видела только ночами, он приходил домой далеко за полночь и уходил рано утром. Где пропадал днем, рассказывать мне отказывался, но обещал, что секрет обязательно раскроет. Только позже.

В один из дней я проснулась гораздо позже обычного.

Служанка уже принесла завтрак и беспокойно стучалась в спальню с просьбами разрешить войти.

– Леди Фрейм, – доносилось из-за двери, – вы в порядке?!

Ответить я смогла лишь невнятным:

– Угу.

Нима, молодая полненькая оборотница-медведица, грузно прошла в спальню и поставила на прикроватный столик поднос с дымящейся яичницей.

Мой голодный желудок заурчал, а организм, подгоняемый желанием поесть, активно поспешил проснуться.

Я уже потянулась к полной тарелке, но медведица ненавязчиво протянула мне стакан с зеленоватой бурдой.

– Сначала лекарства, приказ леди Фрейм, – строго сказала она, имея в виду мать Лайонела.

С горестным вздохом я выпила предложенное, поборов при этом накатившую тошноту, и только после этого, отдышавшись, вонзила вилку в долгожданный завтрак.

– А где сама леди? – спросила я, ведь обычно утреннюю процедуру с выдачей мне снадобья проводила свекровушка.

– С утра покинула дом. Сказала, вернется после обеда.

– Не уточнила куда?

Нима покачала головой:

– Госпожа не отчитывается перед слугами.

Пока я ела, медведица, в ожидании опустевшего подноса, принялась вытирать пыль в комнате. Я лишь следила взглядом за перемещениями ее грузного тела.

Обычно Нима не занималась уборкой. Довольно неповоротливая, она, как правило, обреталась на кухне, где готовила пищу.

Дойдя до моего туалетного столика, к которому я подходила все реже – не до косметики мне в последнее время было, – Нима принялась вытирать скопившуюся пыль под многочисленными пузырьками, банками с кремами и палетками. Она энергично возила тряпкой, приподнимая то один, то другой предмет со столика так, что трельяжное зеркало опасно шаталось, а я всерьез забеспокоилась, что сейчас оборотница что-нибудь да расколет.

Так и вышло: убравшись до конца и уже удаляясь от столика, Нима развернулась и неудачно задела рукой все те баночки с косметикой, под которыми так тщательно уничтожала грязь.

Я пронаблюдала за эпичным полетом к полу десятка разных склянок-тюбиков и даже зажмурилась, представив, что сейчас будет.

Раздался звон бьющегося стекла.

Аккуратно приоткрыв глаза, лишний раз убедилась, что Ниму к уборке подпускать нельзя.

Все, что могло разбиться, лежало разбитым вдребезги.