Греховная невинность

Эми посмотрела на него своими умными темными глазами, и Адаму показалось, что в них отразилась молчаливая мольба о прощении.

— Пожалуй, мне стоит вышить на подушке заповедь «Не завидуй».

Адам слабо улыбнулся.

— Возможно.

Миссис Питни вернулась к столу, и почти тотчас в дверь снова заколотили.

Из прихожей послышался громкий спор.

— Но она очень больна, сэр, — донесся взволнованный мужской голос. — Графиня боится, что она, возможно, не доживет до утра. Пожалуйста, скажите ему.

— У миссис Гранди трудные роды, доктор сейчас с ней. Уверяю вас, сэр, здесь его нет.

Адам, вытянув шею, заглянул в прихожую и увидел лакея в алой с золотом ливрее.

Слуга доктора пытался выставить его за дверь, но тот не сдавался:

— Пожалуйста, попросите доктора прийти, как только он вернется! Пожалуйста!

Слыша, как в ушах отдаются бешеные удары сердца, Адам постарался придать голосу спокойствие.

— Может быть, вы объясните мне, что случилось? — обратился он к слуге доктора, когда тот вернулся в столовую.

— Горничная графини Уэррен, вроде бы ее зовут Хенриетта, серьезно больна, сэр. Насколько я понял, недавно ей стало хуже. Графиня опасается за ее жизнь. Жаль, что этого беднягу пришлось отослать ни с чем.

Пока слуга говорил, Адам медленно поднялся из-за стола.

— Принесите, пожалуйста, мой плащ. И пусть приведут мою лошадь. Немедленно.

Стремительно пройдя через холл, пастор выхватил у подоспевшего лакея свою шляпу и плащ. Затем вскочил на лошадь и понесся галопом в сторону Дамаск-Мэнор, будто все демоны ада гнались за ним по пятам.

Глава 21

Проскакав бешеным аллюром весь путь до дома графини, Адам спрыгнул с лошади, наскоро привязал спутанные поводья к ветвям боярышника, бросился к двери и заколотил в нее кулаком.

Дверь распахнулась так быстро, что он невольно отпрянул.

Ему открыла Ева, босая, в ночном пеньюаре. Растрепанные волосы черным ореолом обрамляли ее бледное лицо, в зеленых глазах застыл смертельный страх. Встретив ее взгляд, полный муки, Адам почувствовал, как в грудь заползает холод.

— Доктор не смог прийти, Ева. Его срочно вызвали.

У нее подкосились ноги.

Она упала бы, но Адам успел выбросить вперед руку и подхватить ее под локоть. Мягко разжав стиснутые пальцы Евы, он взял у нее светильник и поднял повыше. Теперь он мог рассмотреть лицо графини. Веки ее припухли, глаза покраснели, под ними залегли темные тени, словно она не спала уже много ночей.

У Адама сжалось сердце.

— Хенни не умрет, — твердо произнес он. Адам понимал, что не вправе давать обещания, ведь судьба больной не в его власти, но он готов был спасти ее ценой собственной жизни. — Отведите меня к ней."

"Пастор быстро, безмолвно последовал за Евой.