Гризли

Вот только финал сей трагикомедии что-то вышел совсем не в моем вкусе. Нет, как раз настолько в моем вкусе, что теперь сколько рот и мозг ни полощи, от него не избавишься.

Мой незваный гость пересек комнату и присел на корточки передо мной. Нахмурившись так, что весь лоб пошел складками, он уставился мне между ног.

— Не порвал?

Ой, ну мать его ети, мы теперь забеспокоились! А когда заваливал да в пол вколачивал, что-то не переживал.

Наклонившись вперед, я уставилась ему прямо в глаза.

— У тебя что, возрастные проблемы со слухом уже? Я тебе сказала — пошел на хрен отсюда!

Хоть бы один мускул на морде, кирпича просящей, дрогнул. Руку мне протянул и поднялся.

— Пойдем в душ свожу.

— А над горшком не подержишь?

— Слушай… — Он опять присел и осторожно коснулся моего колена. — Ну раз уж такая херня вышла… ну давай попробуем обсудить это по-людски.

Все ничего, но это его прикосновение… бережное, что ли, вдруг ужалило меня, будто было укусом какой-то ядовитой гадины, и, мгновенно полыхнув от ярости, я его что есть силы пнула пяткой в колено и зашипела от пронзительной боли.

— Отвали от меня! Вон пошел!

— Роксана…"

"Я взвилась с места, шаря вокруг глазами. Схватила пустую пивную бутылку и развернувшись, замахнулась на него.

— Пошел! Вон!

— Не дури, ненормальная! — повысил он на меня голос и не собираясь, похоже, отступать. — Успокоилась, сказал! Никуда я не пойду до завтра!

— Я ментов сейчас вызову, и еще как пойдешь.

— Вызывай, время зря потратишь — они все там мои друзья-знакомые.

— А, то есть хочешь сказать, что заяву об изнасиловании твои кореша у меня тоже не примут?

— А я тебя насиловал? Реально? Ты от этого кончила?

— Я тебя не приглашала и переспать со мной не предлагала. Так что по факту — изнасилование.

— По факту — секс по сомнительному согласию.

— Х*й тебе, а не согласие!

— Завязывай ругаться и хамить мне!

— А ты свали из моего дома, и не будет ни того, ни другого.

— Нет. — Его внезапный выпад я даже заметить не успела, но спустя мгновение была скручена и прижата к его медвежьей груди.

Бутылка упала на пол, разбиваясь, меня же больной на голову сосед поволок в душ. Открутил воду, сунул сначала под холодную, пока я орала, крыла его по-всякому и отплевывалась. Добавил теплой, содрал с меня футболку, встал под душ со мной и продолжил держать там, пока я не выдохлась. Невозмутимо наблюдал, как иссякает мой истерический припадок. Когда я уже только и могла, что рвано дышать, охрипнув и вымотавшись, закрутил краны и, сдернув с держателя полотенце, потрепал по волосам, лишь слегка промакивая их по сути, прошелся по всему телу, обсушивая, и повел на этот раз в спальню.

— К стене ложись, — кивнул на бабкину совсем не широкую полуторку и стал стягивать промокшую одежду с себя.