Гризли

Я остановился, кайфуя с ее экспрессии. Все еще без футболки, между прочим. Неожиданно появившийся из кустов Шрек присел у моей ноги, уставившись одним глазом на эту воображаемую расправу над поганцем мной.

— Злющая она у нас, — сказал я ему шепотом. — Тащусь с нее, как дурак, чесс слово.

— Мяф! — прокомментировал бывший помойный бомжара и махнул хвостом.

— Ну, знаешь ли, ты бы тоже мог быть поделикатнее. Признай, нас и правда красавцами неземными не назовешь. — Очередное раздраженное мяуканье стало мне ответом. — Прекрати! Мужики не обижаются. К тому же давай по чесноку: первый начал по-плохому я. Нам с тобой и уступать.

— Мя-я-яф! — зевнул, демонстрируя клыкастую пасть кот, а заодно и свое отношение к этому заявлению.

— Сам ты тряпка. Посмотрим, как тебя плющить будет, когда она тебя приласкать решит. А то я слепой и ничего не вижу, думаешь? Да она тебе сразу понравилась, ты просто дуешься.

— Ты на полном серьезе разговариваешь с этим… котом, — заметила нас Роксана.

— Ну он со мной тоже, — пожал я плечами.

— Больной.

— Не скажи. Иногда со Шреком поболтать куда как приятнее, чем с некоторыми людьми.

— Поэтому тебя жена и бросила? Потому что нормально ты общаешься только с каким-то не способным тебе возразить плешивым идолищем?

Ладно, приходится признать, что не на все в ядовитой засранке у меня начал вырабатываться иммунитет. Эта ее способность каким-то чудом нащупать больное место и ткнуть…

— Если ты опять готова потрахаться, то можешь просто сказать мне об этом, — натянув на физиономию циничную ухмылку, ответил ей. — Прелюдия в виде взаимных оскорблений совсем не обязательна.

— Вот еще… — фыркнула Роксана и саданула по шкуре. — В чем тогда прикол? Без такой прелюдии у тебя ни шанса завести меня.

— Доказать тебе обратное? — Я поставил ведра и стал надвигаться на нее, ощущая, что у меня не просто встал мигом — всего аж тряхнуло от поглотившего с головой предвкушения.

Роксана медленно подняла проколотую бровь, бросая мне откровенный вызов насмешливым взглядом, и, сложив руки нагруди, привалилась спиной к перилам, покрытым медвежьим мехом. Ее тут же проступившие сквозь тонкое кружево соски ясно сказали мне, что с ней происходит то же самое, что и со мной, пусть она наверняка сейчас намерена упираться до последнего, упорствуя в своем желании показать мне, что в гробу видала любое обращение, кроме грубого траха, с моей стороны. Но мне ведь от нее и не признания нужны, тело само все скажет за нее."

"Приблизился неторопливо, не прерывая зрительного контакта, стянул и свою футболку и бросил ее на крыльцо. Сократил расстояния до того, что ее грудь едва коснулась моей, а выперший в штанах член — живота.