Гром победы, раздавайся!

В сторону двора и хаты, занимаемых егерями, явно шли какие-то люди. И, судя по тому шуму, какой доносился сейчас до ушей Тришина, было их немало. Как бы ни пытались они подойти незаметно, но распутица такой шанс им не дала. Вот, видно, кто-то из них поскользнулся и стукнул железом о железо.

– Ах вы ж гаденыши, – негромко выругался егерь. – Все-таки не усидели у себя в лесу, не выдержали, полезли в самую последнюю ночь.

Достав из-за пазухи пропитанную смолой тряпицу, он положил на нее трут и ударил кремнем о кресало. Искры вылетели вокруг маленькими молниями, Иван подул, но хорошо высушенный мох не загорался.

– Да чтоб тебя! – чертыхнулся егерь и раз за разом все продолжал бить по огниву. Ну, вот наконец задымился и трут, еще немного – и он, ярко вспыхнув, воспламенил пропитанную горючим составом тряпицу.

Всего лишь в паре десятков шагов от егеря раздались встревоженные крики.

– Давай, давай, ну, гори же! – засунув тряпицу в костровище, Тришин кинул на нее лежащую здесь же просмоленную паклю и с удовлетворением отметил, как теперь вспыхивает и разгорается яркое пламя.

«Бам! Бам!» – ударили в темноте два выстрела, и одна из пуль рванула бок полушубка.

– Ванька, беги, рядом они! – выкрикнул от дома Малой и выстрелил в еле видимую ему тень.

– Ах ты ж зараза! – вскрикнул Капитон при первых грохнувших внизу выстрелах. – Обожди-ка, Веня, не спеши, – и сдвинул в сторону ствол ружья у напарника. – Куды ты палить-то собираешься, видишь, какая там теме́нь? Себя только раньше времени обнаружишь!"

"– Так враг ведь наступает, Капитон Федотыч! – взволнованно ответил ему лекарь. – Отбиваться же надо!

– Отобьемся, паря, – пристально вглядываясь в оконце, тихо проговорил егерь. – Не боись. Вон, видишь, наши уже один костер подпалили, еще маненько – и вся цель будет видна. А вот и она. – Он прищурил левый глаз и выжал спусковой крючок.

«Бах!» – в замкнутом пространстве сарая так оглушительно грохнуло, что Венедикт непроизвольно пригнулся и прикрыл оба глаза.

– Е-есть один, – пробурчал Капитон и выдернул из рук лекаря ружье. – Чего ты сидишь, дурья твоя башка?! А ну-ка, быстро заряжай ружжо!

Устинов схватил разряженную фузею напарника и трясущимися пальцами откинул полку ударного замка.

«Бам!» – под крышей ударил второй выстрел, и Капитон обернулся к лекарю.

– Ты чего труси́шься?! Вон порох из патрона просыпал! Соберись с духом, лопух, а то сейчас плюху получишь!

После этого злого окрика солдата Веню как будто бы враз отпустило, и пули в стволы с егерем они заталкивали шомполами уже в одно время.

– Ты к тому, к боковому продуху ползи, – скомандовал Капитон. – Тут-то все с энтими понятно, здесь они всем скопом, дуро́м вместе прут. А ну как кто и сбоку вдруг еще полезет! Чегой-то наши пока медлят.