Грот в Ущелье Женщин

И впрямь, чего лезть с вопросами, которые, если покопаться в своем жизненном опыте, известны тебе? А когда в тундру поехали, нужно было не пялить глаза сонные на горбатую бесконечную белизну, а засекать по времени переезды от ориентира к ориентиру – изучать местность так, как положено изучать ее пограничнику. Ну и что, если не лошадь под тобой, а трясучие нарты? Принцип один и тот же. И на море нужно перестраиваться. Хватит подзатыльники собирать.

Елочки плыли и плыли в молочной речке мимо нас, и, казалось, не мы скользим по снегу, а мимо нас двигается разрисованное полотно, как на сцене кукольного театра.

Но вот вновь беспросветная молочность поглотила нас. Елки отстали. Значит, позади варака. Пора забирать вправо, и Игорь Игоревич принялся энергичней тыкать хореем туда, где пряталась в тумане холка левого оленя.

Нарты подбрасывало на бугристом насте, оленьи зады мелькали и мелькали, жесткие комья, выметанные копытами, хлопали по совику, словно выбивалка по ковру, Игорь Игоревич монотонно покрикивал, и его крик тонул в молоке – все было так однообразно, но теперь я это утомительное однообразие пересилил, можно сказать, легко: у меня была своя забота, я как бы расстилал под ноги оленей карту и все время определял, где мы едем.

Я даже почувствовал, что нам нужно брать еще правей, чтобы выехать к Падуну там, где его берега не так круты. К удивлению, Игорь Игоревич согласился со мной и принялся еще энергичней подгонять левого оленя.

Туман немного редел.

Становились видными, хотя и размывно, оленьи рога. А вскоре, поначалу едва слышно, затем все явственней и явственней стал доноситься до нас дальний голос маяка. Прежде я не слышал ревуна, но мне уже говорили, что как только на море ложится туман, свет на маяке выключается (он становится бесполезным), а включается ревун, мощный звук которого разносится на десятки миль и по которому ориентируются суда.

В тундре тоже по нему можно ориентироваться – это ободрило меня вовсе: теперь-то никак не заблудимся.

Так и держать нужно, чтобы звук доносился слева и постепенно приближался. А если Падун проскочим, не заметив его (такая мысль меня тоже тревожила), можно повернуть прямо на голос маяка. Проскребемся между сопками к морю все равно.

Олени будто тоже побежали уверенней, а часа через полтора езды нарты поскользили вниз – Игорь Игоревич начал тормозить ногами, я тоже помогал ему, догадавшись, что начался спуск к реке, и радуясь этому.