Гвардия не горит!

Но если вас интересует моё мнение, почему бы не сбросить радиста с парашютом или посадочным способом?

– Вопрос по существу, но есть определённые моменты, почему это невозможно.

– Когда выход?

– Сегодня ночью. Подойди к карте.

Полковник отдёрнул матерчатую штору на стене. Под ней – карта Брянского фронта. Но нанесены синим карандашом только немецкие позиции и обозначения воинских частей.

– Смотри. Тебе надо попасть в Кромы.

Илья впился взглядом. Чем так интересны эти Кромы нашему командованию? Железная и автомобильная дороги, стратегически важные, так и важнее узлы есть. Впрочем, не его дело. Ещё постарался запомнить, где и какие немецкие части расположены. От линии фронта эти Кромы далеко, однако с апреля войсковой разведке разрешили работать с агентурой и осуществлять глубокие рейды.

– Сейчас в пятом отделе делаешь фото, они в курсе. Учти, даже бельё должно быть германское. Идёшь под видом немецкого солдата.

– Я же немецкого не знаю!

– Главным будет радист, он немецкий язык знает не хуже, чем ты русский.

Чем дальше, тем более странным, необычным казалось задание. В спецотдел сходил, сделал фото, а через час получил зольдатенбух – солдатскую книжку военнослужащего вермахта. Причём книжка была настоящей, как заверили в спецотделе. Только фото искусно вклеено. Как и в РККА, в вермахте на личных документах применяли секретные знаки. О них хорошо знали спецслужбы – гестапо, СД, ГФП. Знаков несколько, каждый вводился по очереди, не все оптом. Для профессионала подсказки. Если приказом секретный знак вводился с 20 апреля, а в офицерском удостоверении его не было, ясное дело – сфабрикован, вражеский агент. Секретным знаком могла служить точка, хотя по правилам орфографии должна стоять запятая. Чтобы не рисковать, разведотдел брал настоящие документы, изъятые у убитых немцев, причём недавно, делалось другое фото, мастерски вклеивалось. Если разведчик шёл под легендой, да ещё с хорошим знанием языка, представлялась полная информация о подразделении – кто командир роты, батальона, полка, где сейчас дислоцируется подразделение, где воевало раньше. Даже характерные особенности внешности командиров – шрам, родинка, причёска."

"Но Илья не имел задания внедриться, только доставить в назначенный пункт радиста. То есть оберегать его, по сути, даже ценой собственной жизни, нести часть груза. Как подозревал Илья, коли сопровождать радиста, придётся нести рацию и батареи к ней. А немецкий ранец хоть и удобен в переноске, а по объёму маловат. Уложи туда рацию и батарею, и некуда уложить провизию, патроны, гранаты.

Начальник первого отделения на карте указал, где на нейтралке минное поле, где удобнее просочиться. Всё делалось в спешке. Илья таких сборов не любил.