Гвардия не горит!

Мины в шахматном порядке расставлены, немцы педанты, обычно по установленному шаблону всё делают. И поле благополучно миновал, потом в воронку свалился. Воронка свежая, земля ещё тротилом пахнет и мягкая, рыхлая. Выбрался, на востоке сереть начало, светлая полоса появилась. Ещё минуты, и нейтралка освещена будет, надо искать укрытие. Поднялся в рост, побежал. Увидев большую воронку, явно от авиабомбы, не меньше «сотки», в неё спрыгнул. Когда рассвело, осторожно выглянул. До наших позиций метров триста не добрался, от немецких на полкилометра ушёл. Днём по нейтралке никто не передвигается: пулеметчики и миномётчики шансов выжить не оставят. Нейтралка – практически голая земля. Ни кустов, ни деревьев нет. Укрыться можно только в воронках или ложбинах, высохших ручьях.

День тянулся медленно. Хотелось есть, а ещё было холодно, всё же октябрь. Хорошо ещё, что осень в этих краях выдалась сухая. Вздремнул немного: бессонная ночь давала о себе знать.

Наконец начало темнеть. Как только немецкие позиции стали неразличимы, Илья выбрался из воронки и пошёл в сторону наших позиций. Успел пройти немного, как впереди тихий разговор. Илья залёг сразу. Шорох шагов, разговор нескольких человек. Илья решил заявить о себе:

– Бойцы! Спокойно, я свой, из разведки!

Его обращение произвело эффект взорвавшейся бомбы. Защёлкали затворы. Люди залегли.

– Назовись! – потребовал невидимый в темноте боец."

"– Фронтовая разведка, возвращаюсь к своим.

– Руки подними и подойди!

Пришлось выполнить. Его обыскали, оружия не нашли. Оказалось, группа сапёров, шла делать проход в минном поле для разведчиков.

– Ты как прошёл? – спросил командир.

– На пузе прополз да руками перед собой ощупывал. Мины в шахматном порядке, навскидку – полоса глубиной метров двести, только противопехотные.

– Ишь ты, специалист. Откуда ты взялся на нашу голову! Евстихеев, отконвоируй его в траншею, сдай пехоте и назад.

– Слушаюсь!

Группы сапёров для разминирования проходов обычно невелики: три-четыре бойца, и посылать сапёра в тыл для конвоя – ослабить группу. Но одного оставить Илью или отправить к траншее нельзя. А вдруг перебежчик? Или хуже того, немецкий агент, которому в наш тыл надо? Немцы на выдумки горазды, но и у наших подозрительность чрезмерная.

Сапёр Илью пехотному взводному сдал. Тот отрядил двух бойцов для конвоирования задержанного в штаб батальона. Илью посадили в сарай под замок, пока за ним не приехал грузовик из разведотдела. За это время Илья отоспался.

В разведотделе подробно рассказал о выполнении задания, с деталями. Паспорт убитого агента из ботинка достал. Начальник отделения положил перед Ильёй стопку бумаги и ручку:

– Опиши всё, что мне рассказал.

– Может, поесть дадите сперва?

– Опиши – и покормим.