Гвардия не горит!

Одного хлеба дивизион за день съедал грузовик. Доставляли его из полевой хлебопекарни, работавшей день и ночь, поскольку снабжались все воинские части в округе. Пекли только ржаной хлеб, пшеничный получали только лётчики и высший комсостав. Илья как раз хлебом загрузился. Тёплый ещё, в мешках, пахнет восхитительно, аж слюни текут. Ехал одиночной машиной, на пассажирском сиденье начпрод дивизиона с бумагами восседает. Ещё не подъехали до передовой пару километров, как пушечную пальбу услышали. Начпрод сразу насторожился.

– А ну стой!

Илья остановил грузовик. Начпрод дверцу открыл, встал на подножке. Илья тоже выбрался из кабины. Громыхало сильно, потом поблизости упал и взорвался шальной снаряд.

– Давай в укрытие, старшина, – приказал начпрод.

Он капитан, ему подчиняться надо. Илья грузовик под деревья загнал. Защита слабая, листьев ещё нет, и весь чахлый лес проглядывается хорошо. С самолёта укрытие как на ладони, но и «рамы» не видно.

Начпрод уселся на подножке кабины, закурил папиросу. На войне у каждого своя работа. Расчёты огонь ведут, а дело начпрода – накормить личный состав. Капитан явно хотел переждать стрельбу. А она не стихала, по ощущениям Ильи, звуки даже ближе стали, звучали громче. Каждый фронтовик по звуку разрыва уже сказать может, из чего стреляли. Вот и Илья определил. Сначала миномёты били, потом 105-мм пушки – гаубицы немецкие. А теперь, похоже, танковые пушки, у них звук выстрела другой. По всему выходит, после короткой артподготовки немцы в атаку пошли, двинули танки. Про танки и атаку Илья начпроду сказал.

– Как – танки? – вскочил капитан. – А хлеб куда?

– Если парни отобьют атаку, пригодится хлебушек – съедят. А прорвутся танки… – Илья рукой махнул. Танков и окружения в войсках боялись. Вот и начпрод обеспокоился.

– Ты бы машину развернул на всякий случай."

"– Если танки прорвутся – не поможет, из пушек расстреляют. Посмотреть надо, что творится.

Илья намеревался пешком до передовой дойти.

– Твоё место у машины! – сказал начпрод. – Запрещаю покидать.

С одной стороны – так, а с другой – узнать бы, как бой складывается. Из оружия только карабин, закреплённый за сиденьем в кабине, да револьвер у капитана. Против танков – беспомощное оружие. Илья карабин из кабины вытащил, затвор передёрнул, поставил на предохранитель. Полчаса минуло, мимо рощи потянулись раненые бойцы, кто ходить в состоянии был. Некоторые подходили к машине, просили закурить, капитан давал папиросы, интересовался:

– Как там?

Один из бойцов зло ответил:

– А ты сунь нос к траншее, сам посмотри.

– Боец! Как разговариваешь со старшим по званию?!

Боец только рукой махнул и побрёл дальше.

– Хорошо! Старшина, сходи к передовой, узнай.

– Не лучше ли проехать? Всё равно бойцам хлеб доставить надо.