Гвардия не горит!

Первыми узнала ночные бомбардировки Москва. Но город имел сильную защиту – прожектора, зенитные орудия, аэростаты. Летали и наши истребители, практически не оборудованные для ночных полётов. Прикрыть другие города так же, как Москву, возможности у Красной армии не было.

Архангельский стал размышлять вслух:

– Что для аэродрома нужно? Ровная полоса земли для взлёта и посадки. В Орловской области с этим неплохо. Лесов мало, ровных площадок полно. Что ещё? Подвоз топлива. Стало быть, недалеко должна быть нефтебаза.

– Железная дорога поблизости просто обязана быть, не только для бензина. Ещё и для подвоза авиабомб. Сколько берёт на борт бомбардировщик? – вступил в разговор Илья.

– А чёрт его знает. Наверное, тонны две.

– Вот! А бомбардировщиков летит на задание несколько. Стало быть, расход боеприпасов, в данном случае авиабомб, большой. По логике, склад при железнодорожной станции должен быть и нефтебаза недалече. Высматривать надо грузовики с ящиками и бензовозы. Они нас на аэродром выведут.

– Логично. И сами самолёты должны выдать себя шумом моторов. Кузняк, ты бы включил рацию на приём, сводку Совинформбюро послушать."

"Гонять рацию без служебной необходимости запрещалось из-за разряда батареи питания. Но Кузняк ослушаться просьбы командира не посмел. Расчехлил рацию, в качестве антенны – длинные провода, забросил их на остатки кирпичных стен, щёлкнул тумблером. Засветился зелёный глазок. Из наушников послышалось: «Шли городские бои в заводской части Сталинграда. Огнём артиллерии и пехоты уничтожено до батальона пехоты, три артиллерийских батареи, двадцать один пулемёт, разрушено 38 ДЗОТов и блиндажей. На южной окраине города…»

Волна поплыла, в наушниках захрипело, передача прервалась.

– Выключай свою шарманку, – сказал лейтенант. – Кушать пора.

На обед консервы – перловая каша с тушёнкой и сухарями. Каша холодная, застывшая в комок, а подогреть негде. Разводить костёр нельзя: огонь увидеть или учуять дым могут местные жители или полицейские, придут поинтересоваться. В горло застывшая перловая каша не лезла, подогреть бы. Уже после войны для разогрева консервов применялись таблетки сухого горючего, не дававшего дыма. Одной таблетки хватало на одну банку. С собой тоже удобно носить: вес и объём маленький, а консервы отлично подогревает даже зимой. Немцы поступали по-другому. Для егерей горных частей и подразделений на Cевере они имели особые консервы. С одной стороны банки имели двойное дно и окрашены красным. Стоит проткнуть ножом, гвоздём, штыком, любым острым предметом, как возгорается белый фосфор внутри. Пара минут – и горячая еда готова. А поесть горячей еды в холодное время очень важно. Сытый человек не замёрзнет. Поели. У лейтенанта вид задумчивый.