Я б ему... дала

"

"Эти двое были поразительно единодушны. Уж и не припомню, когда такое случалось. И только мурашками по коже разносилось искусительное: «А может, гори все синим пламенем?», «Ну когда еще на твою улицу заглянет этот грузовик со счастьем?»

Классическая картина раздвоения (в моем случае – растроения) личности. Все же ритмичные удары головой о спинку кровати не прошли бесследно.

Вероятно, стоило себя пожалеть и, пока к установленному диагнозу не добавился какой-нибудь еще, отвлечься красивым пейзажем за окном. Там как раз сосны с березками колыхались. Та Дарья, какой я была до ночи в отеле, так бы и поступила.

Рядом без водителя за рулем сидел мой князь. Царскими ручищами крутил баранку дорогущего мерина и на незнакомом языке переговаривался по телефону с каким-то Маратом.

Бог, сошедший с Олимпа... в мою кровать. А теперь еще ставший на неделю женихом.

Для счастливицы, только-только отпраздновавшей развод, это был лихой поворот. Наверное, стоило попросить у Мэрилин ЦУ или хотя бы рекомендации. В конце концов, даже Штирлиц по мере необходимости связывался с Центром.

Только породистый профиль не давал ни на чем сосредоточиться.

Возле кадыка краснел небольшой след – мой засос. На подбородке сквозь щетину виднелся узкий шрам, вероятно от бритвы. Вчера я кусала зубами этот подбородок и языком изучала шрам. Под карими глазами лежала тень.

Что это за тень, я знала отлично. Такую не заработаешь за одну бессонную ночь. Чтобы обзавестись подобной «красотой», нужно трудиться постоянно. Много часов пялиться на экран монитора, недосыпать, работать полторы-две смены или не вылезать из сверхурочных.

За последние годы из счастливой женщины я стала специалистом по подобным теням. То из-за кредита, то из-за свадьбы, то из-за ремонта в квартире, который нужно было кому-то делать, а у Кости лапки.

Обычная женская история. Ничего выдающегося. Удивляло лишь то, что мой князь оказался из той же когорты счастливчиков. С загорелым брутальным фейсом, породистыми чертами и печатью трудоголика на челе.

Будто свой! Хоть обними и пожалей. Жених мой уставший.

Но я себя сдерживала. Повторяла его последнюю фразу. Внутренне настраивалась на сопротивление.

* * *Ума не приложу, как бы я выдержала еще час или два наедине с ним в машине. Вероятно, поджарилась бы от горячего внимания, как рождественская индейка в духовке. Но усадьба Левданского оказалась не так далеко от города, как я предполагала.

Вместе с возвращением на землю Абашев из ленивого хищника превратился в собранного.

Как по мановению волшебной палочки на моем безымянном пальце появилось золотое кольцо, а потом сама рука легла на сгиб локтя.