И вкус тьмы на губах

Села я удачно: целая полка посвящена кулинарной магии, при этом книги были как давелийские, так и латорийские. Последние меня интересовали мало – я начиталась их, когда училась в КУМ.

Думала я так до тех пор, пока не наткнулась взглядом на потрепанную книжечку с символом ножа, воткнутого в яблоко.

Вот же шмырь… Да это же… Нет, не может быть!

Вскочив с кресла и сделав два шага вперед, я растерянно застыла.

Неужели я сильно утомилась и пора поспать, чтобы не видеть галлюцинаций? Протерла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов, зажмурилась на мгновение, а затем снова уставилась на потрепанный томик.

Нет, не галлюцинации…

Когда вожделенная книга с кинжалом и яблоком оказалась у меня, я рухнула в кресло, не удержавшись на ослабевших ногах. Непередаваемая удача! Невероятная, нереально важная находка!

Находка, за которую в Латории мне светило бы лет десять на рудниках.

Да-да, стоило об этом помнить. И, пожалуй, отправили бы на рудники не в качестве повара, а рудокопа. Кинжалом в яблоке отмечали свои работы адепты запрещенной магии крови в разделе кулинарной магии. Звучит странно, неправдоподобно, но это прошлое моей страны.

Всем известно, что среди некромантов есть маги, перешагнувшие грань разумного. И при этом скромно умалчивается, что и среди бытовиков сумасшедших немало. Особенно много их было еще сто лет назад. Кто-то предавался страшному, болезненному чревоугодию, заражая им и своих клиентов. Иные, эстетствуя, предпочитали готовить лишь из необычных продуктов: язычков сов, хвостов ящериц, глаз крокодилов…

Но еще были маги, считавшие, что еда – это своеобразное лекарство, которое может исцелить не только тело, но и душу. А для этого нужно разговаривать с ней через главную жидкость в мире – человеческую кровь. И кулинарный маг читал заклинание на своей или на той, что нацедил клиент, после чего добавлял ее в блюдо. Результат был мгновенным и напоминал чудо богов.

Как это часто бывает, хорошее рано или поздно перекрутят, извратят. Кулинарная магия крови не стала исключением. И когда появились любовные привороты, ее назвали враждебной и запретили.

Я зачиталась и упустила момент, когда следовало начать готовить ужин.

Ай, и чего переживаю? Как будто его кто-то будет есть!

Вырвав из блокнота листок и оставив его в запрещенной книге в качестве закладки, я отправилась на кухню. Из библиотеки ничего выносить не стала, хоть и очень хотелось продолжить просвещаться. Нет уж, пусть защита и не надеется, никаких поводов для изгнания я не дам.

По-быстрому приготовила кашу и мясную подливу, украсила зеленью сырную тарелку. Расщедрившись, добавила еще большую, выдранную в одичавшем огороде морковку – козлы любят свежие овощи.