И вкус тьмы на губах

Обещаю, кусаться не буду, вон, видишь, сколько мяса?

Ну и шуточки у него порой! Совсем не смешные.

Подойдя поближе, уловила аромат специй, ненавязчивый и приятный. Виктрэм все-таки умеет готовить? Мясо он разморозил правильно и подобрал подходящие специи. Но спешить с выводами не буду, подожду дегустации.

– Ты хочешь искупаться сейчас? Или подождешь меня?

Я перевела взгляд на мирную гладь озера.

Иррациональный страх нахлынул холодной волной. Водоем незнакомый. А вдруг в нем водятся чудовища? Нет уж, пусть кромешник первый сунется в озеро – он хозяин, ему и положено разбираться с монстром, если тот здесь окажется.

Мысленно посмеявшись над глупостями, что лезли в голову, я покачала головой:

– Подожду. К тому же больше хочу попробовать приготовленное тобой мясо, чем поплавать.

Мое заявление повару польстило: он приосанился и широко, светло заулыбался.

– Где ты научился готовить?

– В походах, – охотно ответил Виктрэм, поправляя вертел. – Собратья по ордену горазды поесть, но не готовить. А так как я безумно люблю мясо в силу происхождения, пришлось осваивать это умение, чему теперь рад. Вдруг благодаря ему найду путь к сердцу желанной женщины?

И он многозначительно на меня посмотрел.

Снова шутит… а упомянутое бедное сердце едва не выскакивало из груди.

Боги, как же я запуталась! Я уже не понимаю, к чему стремлюсь, на что надеюсь. Мое состояние можно описать в двух словах: и хочется и колется. Я очарована, увлечена как никогда ранее в жизни. Я одурманена настолько сильно, что поглупела. Здравый смысл покидает меня всякий раз, когда Виктрэм называет тихо ягодкой и оказывается слишком близко.

Но пока страх сильнее, и девичье смущение не совсем меня забыло…

Вздохнув, я принялась разбирать корзинку для нашего отдыха. О покрывале, на котором можно сидеть на земле, подумала не только я – кромешник притащил какую-то серую, с черными полосами и пятнами шкуру. Ого, пушистая какая! Шерсть длиной с палец.

– Что это? – накрывая мех тканью, я провела по нему рукой и восхитилась мягкостью.

– Шкура врага, – с подчеркнутым пафосом произнес Виктрэм.

– Оборотень, что ли? – пошутила я и тут же извинилась: – Прости, глупое предположение."

"Зверь, в которого превращался дядя кромешника, был раза в два меньше, чем бывший хозяин шкуры. Но не в этом дело. Хранить трофей из сородича кромешник вряд ли станет, даже если и были у него оборотни-враги.

В золотых глазах Виктрэма притаились смешинки.

– Тепло. Ты почти угадала.

– В смысле?! – Я вскочила со шкуры в ужасе.

– Тихо, это обыкновенный ирбис, – успокоил меня кромешник. – Матерый хищник из долины Адарай.