Я его достану!

Приедет бригада в течение часа, максимум полутора.

— Не понял? — В только что спокойном голосе прорезались металлические нотки.

— Полтора часа?! — взвизгнула я.

— Нету у нас своего специалиста, сказала же, — проскрежетал голос так, словно это мы сами виноваты, что застряли. — Сделаем что можем.

И отключилась.

Я тихо сползла по стенке на пол. Полтора часа! Связи нет. А у меня заметка не написана. Капец! Меня теперь даже тендер не спасет. Сейчас, когда эйфория от признания Мамаева улетучилась, в голову полезли вредные мысли о том, что у меня даже диктофонной записи нет. Как я докажу в редакции свои слова?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Рядом на полу лежал ноутбук. Надо все-таки дописать заметку, а вдруг этот техник раньше приедет или само все заработает? Ну насчет последнего я, конечно, поторопилась.

— Вам плохо? — спросил сверху приятный баритон.

— Мне удобно на полу, — бодро сказала я. — Или я вас смущаю? Но тут ведь ничего не видно, так?

В ответ он тихо усмехнулся, но больше спрашивать ничего не стал.

А буквально через минуту до меня донеслось:

— Я до сих пор в «Аркадии», в лифте застрял. Нет, не шутка. — Он замолчал, и в тишине послышался чей-то голос, но разобрать слова было невозможно. — Свяжись с хозяевами здания и пришли ремонтную бригаду. У меня через сорок минут… я не намерен тут час торчать, — добавил он и отключился.

Вот тут наши интересы полностью совпадают!

— Кто-то приедет и вытащит нас отсюда?

Экран его телефона погас, кабина погрузилась в полную темноту. Я почувствовала рядом какое-то движение и инстинктивно дернулась.

— Приедут, — прозвучало совсем рядом. — Но придется подождать. Пожалуй, в сидячем положении это делать и правда удобнее. Вы не возражаете?

— Нет.

В темноте чувства обостряются, я физически ощутила, как он садится рядом, а приятный мужской запах проникает в кожу. Он не коснулся меня, но из-за полного мрака показалось, что никакого расстояния между нами нет.

Так! У меня ведь тоже есть фонарь в телефоне. Сразу стало немного светлее и не так интимно.

— У вас телефон ловит, не дадите позвонить? Мне очень надо."

"Я не видела его глаз, я даже лица его как следует не разглядела, но почему-то мне казалось, что сейчас он улыбается моей наглости. Хотя тут такие обстоятельства… Я бы не пожадничала.

— Конечно, диктуйте номер.

Архангельский ответил не сразу, только через четыре длинных гудка.

— Григорий, я в лифте застряла. Это Стрельцова, с чужого телефона звоню. Как только нас отсюда выпустят, я напишу заметку и отправлю, обещаю.

— У тебя же ноут есть. Вот и пиши, раз застряла. — Уставший голос Архангельского прозвучал неестественно громко.