Я его достану!

— Он не хочет, чтобы ты была спецкором, что ли?

— Так что за источники у Вани и почему ты так уверена в том, что он прав?

— Слушай, поговори сама с ним, если хочешь. Я не сплетница, чтобы чужие слова пересказывать! Только поторопись — может, он уже ушел.

— А что у него? Мероприятие?

— Ваня уволился. Сегодня утром пришел и сразу же заявление написал. Как гром среди ясного неба для всех. Хотя он же пытался уже уйти осенью, но на этот раз вроде точно.

— Как уволился? — не поверила я. — Елисеев? Уволился?! Но… как? Ему же отработать надо… И что — вот так одним днем?

Я ничего не понимала. Зачем ему увольняться? После такой статьи, когда все подтвердится, он станет просто самым крутым журналистом у нас. Да его любое издание с руками оторвет! Или уже оторвало?

— А где он?

— Вроде в бухгалтерии был. Ему там расчет сделать обещали. Главный его все утро уговаривал остаться, но тот ни в какую. Говорит, личные обстоятельства.

Я чуть ли не бегом отправилась к нашему бухгалтеру. Прости, Олег, но я не могу. Вот только сейчас все выясню, в последний раз, и больше в твои дела лезть не буду. Обещаю! Ни как журналистка, ни как твоя девушка.

До бухгалтерии не добежала, столкнулась с Елисеевым в коридоре.

— Прощай, Василиса! — Ваня хлопнул меня по плечу и добавил: — Было неприятно познакомиться с тобой! Ни прекрасной, ни тем более премудрой ты здесь не стала, да и не станешь, но зато Кощея к рукам прибрала. Правда, не думаю, что надолго. Но это уже совсем другая сказка будет! Пока.

Я ошалело смотрела на Елисеева и не сразу опомнилась. В спину ему уже крикнула:

— А ты как будто бегством спасаешься? От кого бежишь? От Альмиры или от Кощея? Или еще кому дорогу перешел?

Он резко обернулся, на лице застыла злобная гримаса.

— Дура ты, Стрельцова! Так ничего и не поняла. Да клал я на Шабанову, она только здесь королева, а в Москве она никто! Да и Бессмертный твой пальцем меня побоится тронуть: если со мной что случится — сразу на него подумают. Непроходимая тупица!

— Ну если тупица, так просвети, если ты такой умный!

Он прищурился, помолчал немного, а потом вдруг согласился:

— Да, давай! Почему бы и нет? Только не здесь, не в редакции же!

Я напряглась, подумала, что позовет в какое-то непонятное место, но Ваня предложил пойти в… «Иглу», на первый этаж, где расположилось несколько кафе и ресторанов."

"— Я думаю, это символично, — сказал он, когда через десять минут мы сели за столик уютного кафе. — Говорить про Кощея в его логове, а?

— Откуда у тебя информация? — сразу задала я вопрос и, пока Елисеев демонстративно долго рассматривал меню, включила диктофон в телефоне.

— Информация? — переспросил он лишь после того, как сделал заказ. Я брать ничего не стала.