Я его достану!

Но Поляков не ошибся. Я сразу узнала широкоплечую фигуру, прислонившуюся к деревянному косяку шатра. Сердце азартно забилось в радостном предвкушении. Я чувствовала себя охотником, наконец выследившим вечно ускользающую дичь. И вот моя дичь сейчас спокойно стояла метрах в трех от меня и увлеченно листала какую-то детскую книгу.

На всякий случай еще раз оглянулась: вокруг никого не было, пара толстых теток с тележками точно не в счет. В телефоне быстро отыскала диктофон. И подошла.

— Здравствуйте! — громко поздоровалась я.

— Доброе утро, Василиса, — сначала произнес Бессмертный и лишь затем поднял на меня глаза. — Интересуетесь детскими сказками?

— Помните меня, значит? — вырвалось у меня, но я тут же пожалела. Слишком радостно это прозвучало. Он даже приподнял брови.

— Мы с вами целый час в лифте просидели вдвоем. Это не так просто забыть. — Он громко захлопнул книгу и выжидающе посмотрел на меня. — Покупать что-нибудь будете?

Я автоматически бросила взгляд на разложенные книги, рука сама потянулась к русским народным сказкам. Ну конечно, тут и про Змея Горыныча, и про…

Глаза сами остановились на иллюстрации на всю страницу. На меня смотрел костлявый старик с золотой короной на лысом черепе, его руки и ноги сковали жуткого вида кандалы. Сам старик выглядел зловеще и в то же время жалостно.

— Может, другие книги посмотрите? Есть Пеппилотта Длинный Чулок. Обложку словно с вас рисовали.

Бессмертный откровенно развлекался и в отличие от меня чувствовал себя очень раскованно. Вид у него был не такой строго-официальный, как тогда, когда мы с ним в лифте куковали. Сейчас на Кощее были обычные потертые джинсы и светлый теплый вязаный свитер, закрывающий горло. В обычной одежде, весь такой открытый и простой. Но я, наоборот, почему-то смутилась. Может, потому, что он так охотно идет на контакт? Я этого совсем не ожидала. Как и того, что во мне не оказалось ни капли злости на него за то, что не смогла тогда написать про Павлову. Но ведь еще не вечер, так?!

— Вы-женитесь-на-Изабелле-Павловой-дочери-вашего-друга?

Я ждала, что он будет отрицать, будет грозить судом или еще какими карами, но он снова широко улыбнулся.

— Вам по-прежнему нравится журналистика, Василиса? Неужели так интересно жить чужой жизнью?

Я оторопела.

— В смысле? Я сейчас как никогда живу своей жизнью, да я только сейчас и чувствую себя на своем месте!

— Поэтому интересуетесь личной жизни незнакомого вам человека?

— Мне лично, так чтоб вы вообще ни на ком не женились! Проблем всем меньше! — ляпнула я, со стуком опуская тяжелую книгу Астрид Линдгрен на прилавок. — Но читателям интересно…

— Добрый день! Мы не комментируем личную жизнь владельца холдинга, — раздался за спиной женский голос.