Ты нас предал

— Люблю таких жёстких, как ты! Давай, а? Можно ко мне поехать, я недалеко живу, одна, — цеплялась она за мой свитер.

— Слушай, я сказал: отвянь, я женат! — убрал я её руки от себя.

Фу, теперь буду пахнуть её отвратным дешёвым парфюмом… Выкинуть, что ли, этот свитер потом?

— Женат? Какая прелесть. Неужели?

Продемонстрировал ей безымянный палец с обручальным кольцом, которое до сих пор сидело на пальце. Не снимал. Даже когда Надя ушла, и я думал, что с Анфисой сойдусь. Смотрел на кольцо и почему-то не мог его снять. А когда увидел, что Надя без кольца, так муторно стало! Решил — назло буду носить до самого конца. И похрену мне на развод. Я — женат, и точка.

— А чего же ты тут такой… как в воду опущенный?

Я уставился на девушку, словно она идиотка какая.

— Уйди, а? Ну, давай я тебе куплю, что ты там хотела выпить? Пожрать возьму, хочешь? Только свали!

— Поругались, что ли? Выгнала? — всмотрелась в меня она, словно ей и вправду могло быть это интересно. Странная… Ведь даже имени моего не знает.

— Да когда же ты оставишь меня в покое? Устроила тут сеанс психоанализа, мать вашу…

— Расскажи, легче станет. Может, я совет какой дам? Я, между прочим, на психолога училась.

— Училась она… Что ж ты тогда тут сидишь как на рыбалке?

До того тошно мне стало, что даже не смешно от её слов. Она что-то еще говорила, я официанта подозвал. Заказал пару коктейлей, закуски, салат, какой все бабы любят, опрокинул еще стопку, а потом…

Вывернул перед ней душу, наизнанку. Всё по чесноку выдал. Как было. Не приукрашивая, роли своей поганой не уменьшая. Такая вот я мразь, смотри! Любуйся.

— Да-а… — протянула она, прилично опустошив тарелки с харчами за мой счёт. — Хреновый ты муж оказался. Просто…на букву “м”.

— Знаю сам, можешь не расписывать, — нахмурился я. Поддержала, называется. Зря только кормил её.

— Да вы, вообще, все такие. Сначала дичь творите, поступаете как подонки, растопчете, внутри все выжженым оставите… — она всхлипнула, я посмотрел, реально по щеке слеза у неё текла. — А потом начинаете эти вот… мудовые рыдания.

— У тебя было подобное? — всмотрелся в неё теперь я.

Это было очень странно. Я раскрывал душу и жаловался на жизнь какой-то клубной проститутке с дипломом психолога…

Это почти как в поезде рассказать о своей жизни случайному попутчику в купе. Он тебя не знает, ты его — тоже. Утром вы сойдёте с поезда и разойдётесь в разные стороны, сделав вид, что никогда друг друга не знали и этого разговора вообще не было.

— Было, да, — кивнула она. — Ты думаешь, с чего я сделала вывод, что вы все дерьмо? Почему и деньги ищу, а не любовь эту вашу.

— Да… Вот такое я…дерьмо, — не смог не согласиться с её резонным доводом я.