Ты нас предал

Всё нутро противилось тому, чтобы просто переступить порог этой чёртовой квартиры, где когда-то я была счастлива, а потом меня в ней же хладнокровно убили. Не физически, конечно. Моя жалкая и никому не нужная теперь оболочка женщины продолжала существовать, но душу просто вынули, и теперь я напоминала манекен: пустая, без жизни в глазах, без улыбок.

Но сделать это нужно — забрать свои вещи, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда.

Один раз больно, чтобы потом больше не было. Надо просто потерпеть.

И тут в голову пришла шальная мысль — а если Богдан там, внутри?

Меня бросило в дрожь…

Сначала я позвонила в дверь.

Не хочу снова это ни видеть, ни слышать.

Но мне никто не открыл дверь. Я приложила ухо к дверному проёму. В квартире явно стояла тишина. Нет никого, видимо, и это лишь к лучшему.

Я набрала воздуха в лёгкие, словно собиралась не в квартиру войти, а прыгнуть с тарзанки в воду, и вставила ключ в дверь. Замок поддался и дверь легко открылась, всё было как всегда. Кроме одного: я заходила уже не к себе домой.

Мой дом исчез. Стал чужим и словно безликим.

Как в той песне: всё те же чашки-ложки, вот только у любви батарейки-то сели.

Вошла в прихожую и включила свет, который озарил небольшую комнату.

Всё здесь было как раньше… Ничего будто и не изменилось.

Всё тот же шкаф, тумбочка для ключей и большое зеркало.

Вот только я внутри совсем другая.

Даже из отражения зеркала на меня смотрела другая женщина: взрослее, что ли, сильнее. Новая я…

Всего за одну ночь со мной словно что-то случилось. Я точно не была той, которая отсюда ушла, наматывая сопли на кулак, и отчего-то решившая, что поехать к родителям бывшего мужа — хорошая идея.

Но теперь я всё исправлю.

Верно говорят, что в стрессе человек неадекватный, может принимать странные решения, хотя в моменте они кажутся ему вполне себе разумными. И уже после, когда шок проходит, он понимает, что натворил какой-то бредятины…

Сняла ботинки и куртку, положила связку ключей на тумбу и пошла в комнату.

Вещи мои находились как раз там, куда идти хотелось меньше всего — в треклятой спальне. Большой высокий шкаф, мои вещи в нём и чемоданы находились именно там, а потому мне пришлось набраться сил, включить на всю катушку силу воли, и пройти туда.

Перед входом в спальню всё-таки спасовала.

Сейчас я сново увижу это…ложе любви для любовничков.

Мои простыни, которые я покупала с трепетом для любимого мужа, и об которые тёрлась затем голая задница Анфиски…

Но всё же заставила себя двигать ногами.

Быстрее решу этот вопрос, соберу вещи — быстрее забуду об этой квартире.

Как мило, но справедливо, заметила бывшая подруга, моего тут в самом деле очень мало. Все вещи можно унести буквально в двух сумках. Бывшая подруга. Бывший муж. Бывший дом.